Правила поведения под столом

Неужели Крафт повредил мое сердце во время ритуала и теперь я медленно умираю? Но чувствовала-то я себя отлично!

– А это не может быть шрам от ранения? – осторожно спросила, надеясь, что Зиду не заинтересуют подробности получения этого ранения.

– Нет, – уверенно ответила подруга. – Это что-то магическое… и сильное. Я не могу даже «прикоснуться», не то что убрать. Прости. Потом у Крафта спросим. Пока угрозы твоей жизни я не ощущаю. А о герцогине не переживай, Крафт так на тебя смотрит, что сразу ясно – у Миры ни шанса.

Да что они все заладили со своим Крафтом!

– Пошли лучше обедать, – предложила, сворачивая тему.

После обеда посвежевшим и подобревшим нам сказали, что дают два дня на отдых и адаптацию. А вот когда вернется лорд Крафт, нас введут в курс дела. Общалась с нами миловидная женщина лет тридцати пяти, представившаяся управляющей. Мы дружно удивились, ведь управляющий – это традиционно мужская должность.

– Зовут меня Норва Придэн, по всем бытовым вопросам смело обращайтесь ко мне. А сейчас можете погулять по дому и осмотреться. На улицу выходить не советую, защитный полог уже больше месяца без подпитки, а в джунглях полно хищников. На втором этаже обширная библиотека, там сейчас лорд Озрэн работает, – добавила женщина, лукаво поглядывая на нас.

– Давно я хороших книжек не читывала, пойду подберу что-нибудь, – заявила Тори и почти побежала к лестнице.

– Я с тобой! – крикнула Зида и тоже убежала.

– А что же вы? Не хотите… почитать? – едва сдерживая смех, спросила Норва.

– В плавании… начиталась, – пробурчала я и пошла бродить по дому.

– А я, пожалуй, займусь собой. Надо успеть за два дня привести свою кожу в порядок, а то, знаете ли, морской ветер плохо на нее влияет, – сообщила Мира, и я, не удержавшись, громко хлопнула дверью, выходя из столовой.

Особняк был меблирован в привычном классическом стиле. Без особых излишеств вроде позолоты на перилах, но достаточно дорого и красиво. Везде превалировали коричневые, красные и бежевые оттенки. Как и в наших комнатах. Единственное, что меня удивило, так это необычно большие окна и отсутствие присущих любому особняку портретов и картин. Стены тут были либо выкрашены, либо задрапированы, но на них ничего не висело. От этого появлялось ощущение казенности и необжитости. Здесь не чувствовалось души хозяина, дом был будто ничей, бесхозный.

Два последующих дня заполнило ожидание чего-то нового и неизведанного. Нас предоставили самим себе, даже рыжий куда-то пропал.