Стелларлун

Но… в чем был смысл?

Ничто не могло изменить того, что произошло.

Все, что это сделало бы, это вызвало бы еще большую боль.

Вот почему она сказала Дексу:

— Не думаю, что мы должны рассказывать об этом Уайли.

— Согласна, — сказала Оралье так быстро, что Софи задалась вопросом, уловила ли она связь.

Не то чтобы это имело значение.

— Должны ли мы перейти к следующему воспоминанию? — спросила Оралье.

— Я почти не вижу смысла, — проворчала Софи. — Не похоже, что мы на самом деле узнаем что-то полезное.

— Ну что ж… теперь мы знаем, что Кенрику не нравились тайники, — напомнил ей Декс, — и он пытался найти лучшее решение.

— И это только заставляет меня задуматься, почему он вообще потрудился отдать мне свой тайник, — возразила Софи.

— Правда? — сказал Декс. — Я думал, что это было довольно ясно, поскольку он, очевидно, верил, что секреты внутри были очень важными. Он, вероятно, рассчитывал, что ты узнаешь, что это такое, и используешь их, чтобы спасти мир или что-то в этом роде.

— Догадываюсь, — тихо сказала Софи.

 — Но это значило бы гораздо больше, если бы он был прав.

— Откуда ты знаешь, что это не так? — спросила Оралье.

— Потому что ничто из того, что мы видели, не поможет никому что-либо спасти! — огрызнулась Софи.

— Ты этого не знаешь, — настаивала Оралье. — Это вызов с забытыми секретами. У нас нет никакого контекста для моментов, свидетелями которых мы являемся, поэтому трудно измерить их ценность. Но помните: Кенрик записал каждое из этих воспоминаний по совершенно определенной причине.

Нам просто нужно больше времени, чтобы понять почему.

— Да, но у нас нет времени, — возразила Софи. — Нам нужно узнать больше о Стелларлун и Элизиане сейчас.

— Тогда, я думаю, это хорошо, что у нас осталось еще два воспоминания, — сказала ей Оралье, нажимая на желтый кристалл тайника.

Когда появилась голограмма, они снова уставились на проекции Кенрика и Оралье, оба в своих украшенных драгоценными камнями тиарах.

— Лучше бы это не было очередной сценой из твоей несчастливой любовной истории, — пробормотала Софи себе под нос.

"

"— Это не так, — заверила ее Оралье. — Это еще одно отсутствующее воспоминание, о котором я тебе рассказывала… когда в моем доме был кто-то, кого я не могу вспомнить, и Кенрик сказал мне, что я выпила слишком много шипучего вина.

— Но ты не у себя дома, — напомнила ей Софи. Она указала на задний план, который выглядел как какой-то луг… или, может быть, это было поле.

Софи никогда не могла вспомнить разницу.