Страх никогда не стареет

 – Кто инициатор?

– Предложил Городилов, все согласились. План разработал Погосян. Я тоже согласилась с тем, что тебя надо убрать. Если я скажу, что…

– Не говори, не надо. После чего они решились на убийство? Какой момент подтолкнул к действию?

– Когда ты Городилову с легкостью упомянул про рассказы Ирины де Сад. Все решили, что ты в курсе, как были созданы «дневники» Киселева. А потом, Городилов рассказывал, как ты в прокуратуре им сказал, что со дня на день всем представишь и исполнителей, и заказчиков. Еще говорил, что ты чуть ли не в него рукой ткнул.

Он даже хотел, чтобы я тебя катализатором отравила, мол, он потом все замнёт. Но Погосян предложил свой план, который всех устроил. Я была, кстати, категорически против отравления. Можешь верить, можешь – нет.

Она вздохнула, встала, налила себе минеральной воды из холодильника, поставила кипятить воду для кофе. Я, глядя на нее, молча курил. По-моему, если Инну немного осветлить, то ей будет лучше. Судя по фотографиям ее матери, склонностью к полноте она не отличалась, значит, и дочери будут стройными.

Инна немного крупновата, но это на мой вкус. Совершенно уверен, что девять из десяти случайно опрошенных мужчин сочли бы ее стройной и фигуристой. А может, мне кажется, что она крупновата, так как пришлось много общаться с младшей сестрой и поневоле сравнивать их, а Наталья откровенно худая. Взять, к примеру, мою жену, она…

Какая, однако, чушь лезет в голову!

– Инна, подойди ко мне. – Я посадил ее себе на колени и поцеловал в щеку.

 – Это был последний вопрос относительно меня. Я лично прощаю тебе раз и навсегда всё, что ты сделала. Только запомни, не смогли бы вы меня убить, как бы ни старались. Это, Инна, не вы меня в ловушку заманили, это я вам всем западню устроил. Так что Городилов, если он был инициатором, не зря застрелился. Его бы я никогда и ни за что не простил.

– Скажи, как ты смог его так, на расстоянии, через забор сломать? И совершенно без звука?

– Еще раз спросишь про это…

Она предпочла не спрашивать, а, прильнув всем телом, целовать меня.

Заноза, которая осложняла наши отношения или могла осложнять, была выдернута.

Вскипев, чайник щелкнул и отключился. Черт с ним, с кофе, меня не каждый день так пылко целуют! Я вдохнул запах ее волос и решил, что простил ее. Если кому-то это покажется странным, то стоит реконструировать ситуацию на себя. Я ей не брат, не сват, а самый настоящий враг. Стоит ли жалеть врага? Конечно же, не стоит. Врагов принято уничтожать.