Страх никогда не стареет

В данном случае прошлое интереснее, чем обсуждение будущего.

– Итак, критически осмотрев себя в зеркале, я решила кардинально поменять внешность. Как Наталья, перекрашиваться в блондинку я не хотела, а вот нос, разрез глаз – это надо было изменить. Марьяна работала у одного пластического хирурга медсестрой, там мы и познакомились. Я снимала квартиру, и одной было просто скучно, а заводить постоянного мужчину я не спешила. Марьяна перебралась ко мне и вскоре уволилась от хирурга, начав, как ты выразился, исполнять обязанности прислуги.

Умрет она не от паралича нервной системы, который вызывает применение катализатора, не от остановки сердца, она умрет от интоксикации организма, вызванной пневмонией. Я предлагала ей лечь в больницу, но она решила, что сможет себя вылечить сама антибиотиками. Вот и долечилась. Я напишу тебе ее полные данные, год рождения. В любое время в Москве проверишь акт исследования ее трупа и убедишься, что яд здесь ни при чем. Объяснить клиническую картину смерти?

– Не надо.

Инна, а почему ты так холодно вела себя на ее похоронах?

– Господи, откуда тебе все известно? Ну, посуди сам, мне что, ее гроб целовать? Умерла так умерла. Все люди смертны. К тому же сама во всем виновата. Простую пневмонию, которая лечится две недели, довела до сепсиса.

– У вас вроде бы с ней были более чем тесные отношения…"

"– Понимаешь, на каком-то жизненном этапе мне захотелось попасть в круг богемной молодежи. С одними деньгами тебя в нем не примут за своего.

Без денег, впрочем, не примут вообще. Нужно как бы соответствовать стандартам «золотой молодежи» и в чем-то быть маргиналом, не таким, как все: употреблять наркотики, пить, заниматься беспорядочным сексом, сочинять дурацкую музыку, малевать бессмысленные картины. Это как в шоу-бизнесе: «Ты кто: мать троих детей, никогда не имевшая любовника? Тогда тебе не к нам. Тебе только в сельский клуб!» Я подумала и решила, что проще простого распустить о себе слухи как о лесбиянке. Как-то с вечеринки я привела домой одну перепившую однокурсницу и ночью, когда она явно не спала, с Марьяной разыграла сцену лесбийской любви. Через месяц обо мне уже все шептались как о девушке с нетрадиционной ориентацией. Все, богемная тусовка меня без разговоров приняла как свою. Потом, правда, это мне аукнулось знакомством и любовью с Валлентино, но, в конце концов, я сама этого хотела. Можешь считать это своеобразной формой протеста против изгнания из семьи.