Страх никогда не стареет

"

"– Если я еще буду зарываться, – сказала она, – сразу же поставь меня на место. Просто у меня от всего этого ожидания крыша временами едет. Представь, я целый день ждала вашего решения, и теперь меня просто заносит на ровном месте. Прости, я это не специально.

– Проехали. Теперь о зелье.

– В этом же злосчастном году я, опять-таки от нечего делать, пока дожидались отъезда в Крым, решила перечитать Агату Кристи. Вернее, не так, Наталья меня подтолкнула к этому. Она говорит, что, мол, есть один рассказ, в котором она что-то не поняла.

Рассказ, если ты знаешь, на английском. Наташка сама неплохо владеет языком, но тут мне просто польстило, что младшая сестра обращается за помощью. Я перечитала его раз, второй и поняла, что если перевести названия лекарств на современный язык, то все это можно достать в любой аптеке. Вначале мной двигало простое любопытство, тем более что тематика произведения перекликалась с моей будущей профессией. Сама Агата Кристи стала писать детективы после того, как поработала фармацевтом. Она отлично разбиралась в ядах и подробно описывала отравления. Вообще в ее произведениях описано восемьдесят три убийства с помощью яда. Но одно дело написать: «Губы убитого пахли миндалем, значит, его отравили цианистым калием», другое – катализатор никотина, состоящий из пяти компонентов. В общем, меня этот рассказ заинтриговал.

В августе мы уехали на море. Тут-то я поняла, что отец и Наталья перешли все границы. В пансионате мы снимали два двухместных номера: один отец с матерью, другой – мы с Натальей.

Отец вечером отправляет нас всех в город прогуляться, а сам остается телевизор смотреть, выпивать. Наталья иногда с нами сходит, иногда у нее «голова болит», и она остается в номере. Если мы с матерью гуляем вдвоем, то у меня такое впечатление, что она выжидает определенное время, чтобы раньше не прийти и им не помешать. Ну а уж если отец пьяный, то он ее и на колени посадит, и по попе погладит.

– Как у Ирины де Сад в «Затерянных в офисе»? Сцена подсматривания в кабинет директора?

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Ключевой момент в «дневниках» Киселева.

Он увидел, как Сарибеков гладит дочь под юбкой, и в нем вскипает негодование.

– Ты прав. Эту сцену я описывала по личным воспоминаниям. Так он ее и гладил.

– Так в конечном итоге, Ирина де Сад – это кто?

– Валлентино. Я написала только некоторые сцены в «Затерянных в офисе» и конец «Осеннего просветления».