Красный монарх: Сталин и война

Отношение Сталина к Власику сильно изменилось. Вождь уже не первый год ругал телохранителя за воровство. Письма с доносами и проверка МГБ, которую предпринял Георгий Маленков, раскрыли всю правду об оргиях и обманах главного охранника Советского Союза. Сталин очень расстроился. Он считал, что его со всех сторон окружают воры, взяточники и пьяницы. В конце концов вождь уволил своего самого доверенного слугу.

Очередной брак Светланы продлился всего два года. Сталин с несчастным видом рассказал Мгеладзе, что дочь носит брюки. Для него это было страшным преступлением.

– У них в семье главный не Юрий Жданов, – жаловался вождь. – Он не может ни на чем настоять. Они не слушают друг друга. Главным в семье должен быть мужчина.

Юрий понимал, что так жить нельзя, но боялся попросить Сталина о разводе. Поэтому Светлана сама взялась за дело.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – сказал Сталин дочери, когда она пришла к нему. – Ты решила развестись с ним.

Чарквиани, присутствовавший при этом разговоре, смутился и попросил разрешения уйти, но Сталин велел ему остаться.

– Почему ты с ним разводишься? – спросил Иосиф Виссарионович дочь.

– Я не могу ужиться со свекровью. Она невыносимая женщина!

– А что говорит твой муж?

– Он на стороне матери. – Светлана вздохнула.

– Если ты решила развестись с ним, я не могу заставить тебя изменить решение, – тяжело сказал Сталин. – Но учти, твое поведение неприемлемо.

Светлана Сталина покраснела и ушла. Она забрала детей и переехала в Дом на набережной.

– Никто не знает, что она выкинет в следующий раз. – Иосиф Виссарионович печально качал головой.

«Сталин был недоволен нашим разводом», – соглашается Юрий Жданов. Но развод не удивил Сталина. Он не рассердился на бывшего зятя и пригласил его к себе на озеро Рица. Там вождь полночи вспоминал свою поездку в Лондон в 1907 году. Когда разговор естественным образом перешел к борьбе с космополитами, Жданов, все же сыгравший определенную роль в охоте на евреев-ученых, спросил Сталина, не кажется ли ему, что кампания приобретает ненужный национальный характер, слишком сильно направлена против евреев.

– Космополитизм – широко распространенное явление, – нравоучительно ответил Сталин.

На рассвете он наконец встал, собираясь идти спать, но остановился со словами:

– Я всегда восхищался Марией Каганович. Она настоящая большевичка. «Следует уделять внимание социальному положению, – говорит она, – а не национальной принадлежности!» – И вождь отправился спать.