Красный монарх: Сталин и война

Среди гостей была еще одна пара из политбюро: Наташа, дочь Андреева и Доры Хазан, приехала со своим мужем Владимиром Куйбышевым, сыном покойного партийного руководителя. Были шумное застолье и танцы. Юрий, как и его отец, неплохо играл на пианино. Вполне естественно, что присутствовал на свадьбе и Кузнецов. Все знали, что он был ближайшим союзником Жданова, а теперь оказался в опале.

Юрий и Светлана с сыном от первого брака, Иосифом Морозовым, которому уже исполнилось четыре года, жили вместе со вдовой Жданова в Кремле. «Я никогда не видел моего отца, – говорит Иосиф. – Папой я называл Юрия. Он любил меня!»

Через несколько дней после свадьбы Ждановы приехали в Зубалово. Неожиданно позвонил Власик и сказал: к ним едет Сталин.

– Почему ты переехала к Ждановым? – рассердился вождь, встретившись со Светланой. – Ждановские женщины съедят тебя живьем. В их доме слишком много женщин.

Он хотел, чтобы молодожены перебрались в Кунцево и жили на втором этаже, который был почти готов, но почему-то не предлагал это. Возможно, в глубине души боялся, что они будут беспокоить его.

Светлана осталась жить со строгими вдовами Жданова и Щербакова. Прошло совсем немного времени, и она возненавидела свекровь. Зинаида Жданова объединяла партийный фанатизм с буржуазным самодовольством. Увы, в семейной жизни Светланы Сталиной было не много любви. «Это было для меня уроком, – говорила она. – Замуж нужно выходить только по любви».

Светлана родила дочь, Катю. Роды оказались очень тяжелыми. В письме отцу она пожаловалась на одиночество. Светлана была очень рада, когда получила от него очень живой ответ.

Алексей Кузнецов и Николай Вознесенский находились на краю пропасти. Юрий чувствовал, что Ленинградское дело направлено против его отца, но тогда он еще не боялся за свою жизнь. «Только позже я узнал, что меня тоже должны были уничтожить…» – вспоминал он.

Кузнецова и Вознесенского пытали, чтобы получить показания против Жданова.

Сталин размышлял, как ему поступить с Алексеем Кузнецовым. Поскребышев пригласил ленинградца на ужин в Кунцево, но Сталин отказался пожать гостю руку.

– Я вас не звал, – грубо заявил он.

Кузнецов, казалось, съежился на глазах. Иосиф Виссарионович ждал от него покаянного письма, но наивный ленинградец не догадался, что нужно просить прощения.

– Это значит, что он виноват, – уверенно сказал Сталин Микояну.

И все же у Сталина оставались некоторые сомнения.