Красный монарх: Сталин и война

Ликующие евреи толпились на улице, потому что здание было переполнено верующими. Однако никаких беспорядков не наблюдалось. В синагоге собрались все известные евреи столицы. Пришла и Полина Молотова, которой было пятьдесят три года. На дипломатическом приеме у Вячеслава Молотова в честь 7 ноября Полина встретилась с Голдой Меир. Вскоре эти женщины выяснили, что у них почти одинаковое прошлое.

Полина говорила на идише, языке своего детства. Меир поинтересовалась, откуда Молотова знает язык.

– Мои родители были евреями, – ответила Полина.

Прощаясь, жена Молотова сказала:

– Если у вас все будет хорошо, значит, все будет хорошо и у евреев всего мира.

Трудно сказать, знала ли Полина, что Сталин уже давно относится к ней с неприязнью. Ему не нравились ее энергичный ум, снобизм, элегантность, еврейское происхождение и американский брат-бизнесмен. Но в первую очередь вождя выводило из себя, как он сказал однажды Светлане, «плохое влияние, которое она оказала на Надю». Увольнение Молотовой было предупреждением. Но Полина наверняка не знала, что Сталин собирался расправиться с ней еще в 1939 году.

Демонстрация у синагоги и идиш Полины разгневали всесильного старика, который находился на отдыхе. Он лишний раз уверился, что советские евреи превращаются в «пятую колонну» американцев. Неудивительно, мрачно размышлял вождь, что Молотов поддерживал идею создания в Крыму Еврейской республики.

20 ноября политбюро распустило ЕАФК и начало антисемитский террор. Ответственными за репрессии были назначены Георгий Маленков и Виктор Абакумов. Чекисты арестовали блестящих еврейских писателей и ученых, начиная от поэта Переса Маркиша и кончая биохимиком Линой Штерн. На Лубянку попал даже отец бывшего мужа Светланы.

– Все старое поколение поражено сионизмом, – читал Сталин лекцию дочери. – Сейчас они учат ему и молодежь.

Иосиф Виссарионович приказал пытать заключенных. Ему был нужен компромат на Полину Молотову. Пока в Москве начинались гонения на евреев, вождь отдыхал на Холодной речке.

2 декабря он вернулся в Москву. Сейчас его занимали мысли об опасной двуличности Молотова. Он узнал (вероятно, от Вышинского), что Вячеслав Михайлович во время визита в Соединенные Штаты ездил один на специальном железнодорожном вагоне из Нью-Йорка в Вашингтон. Не исключено, думал вождь, что там Молотов получил инструкции разрушить Советский Союз изнутри при помощи израильтян.

Поскребышев, alter ego Сталина, первым начал задавать Молотову неприятные вопросы.