Красный монарх: Сталин и война

 – В военные годы он вел себя как настоящий джентльмен и многого достиг. Это самая сильная личность в капиталистическом мире».

В Потсдаме Иосиф Виссарионович нашел время встретиться с сыном Василием. Сталин-младший сейчас служил в Германии. Василий сказал отцу, что советские самолеты по-прежнему уступают американским и что они опасны в управлении.

25 июля вождь встретился за обедом с правнуком королевы Виктории и кузеном Николая II лордом Луи Маунтбеттеном. Маунтбеттен был главнокомандующим силами союзников в Юго-Восточной Азии. Энергичный адмирал заявил, что проделал далекий путь из Индии в Великобританию, чтобы специально встретиться с генералиссимусом. Он сказал, что «давно является поклонником достижений господина Сталина не только на войне, но и в мирных делах».

Сталин скромно ответил, что «старается».

– Не все сделано мной хорошо. – Он вздохнул. – Это русский народ достиг больших побед, а не я.

Маунтбеттен льстил русскому правителю не только из вежливости. У него было тайное желание – побывать в России, где, как надеялся адмирал, будут должным образом оценены его близкие связи с Романовыми. Он объяснил своему собеседнику, что часто встречался с русским царем, когда был ребенком, и гостил у него по три-четыре недели кряду.

Иосиф Виссарионович покровительственно улыбнулся и сухо заметил, что сейчас положение сильно изменилось. Лорд вновь попросил разрешения приехать в Советский Союз и сослался на родственные связи с Николаем. Он рассчитывал произвести на Сталина впечатление. «Все получилось с точностью наоборот, – заметил Ланги, переводчик Маунтбеттена. – Беседа проходила в неловкой обстановке, потому что на Сталина родство с царем не произвело никакого впечатления. Он так и не пригласил Маунтбеттена в Россию. Адмирал ушел, поджав хвост».

Внешне Потсдам закончился во вполне дружеской атмосфере, но реальных результатов конференция не принесла. У Сталина сейчас была Восточная Европа, у Трумэна – атомная бомба. Перед отъездом в Москву, 2 августа, вождь снял с ядерной программы Молотова и поручил ее Берии.

Серго Берия обратил внимание на то, что отец делает какие-то пометки на листе бумаги. Он уже составлял список будущей Комиссии по ядерной программе. В него попали Георгий Маленков и другие аппаратчики.

– Зачем ты включил этих людей? – удивился Серго.

– Пусть лучше входят в комиссию, – объяснил Лаврентий Павлович. – Если их не включить, они будут только мешать.

Это был кульминационный момент в карьере Берии.

Берия.