Красный монарх: Сталин и война

Сталин сказал, что не ожидал обсуждения военных дел и поэтому не захватил с собой военных.

– Со мной только маршал Ворошилов! – грубо сказал он. – Надеюсь, он сгодится.

Тем не менее вождь полностью игнорировал присутствие Климента Ефремовича и решал все военные вопросы сам. Молодой британский переводчик, Хью Ланги, был шокирован тем, как Сталин обращался с Ворошиловым. «Как с собакой», – считал он.

Вождь настаивал на более ранней дате переправы через Ла-Манш. Затем неторопливо наполнил трубку. Черчилля доводы русского лидера, похоже, не убедили. Он заявил, что сначала лучше провести операцию в Средиземном море, поскольку можно использовать уже имеющиеся там войска.

Однако Рузвельт уже решил, что Второй фронт будет открыт на севере. Когда расстроенный британский премьер понял, что его перехитрили, Рузвельт весело подмигнул Сталину. Так между ними начали складываться странные отношения, похожие на флирт. Дружба с Рузвельтом значительно укрепила положение советского маршала как арбитра Большой тройки. Уинстон Черчилль общался со Сталиным гораздо откровеннее американского президента. По крайней мере, он не притворялся и оставался самим собой.

Сталин вел себя подчеркнуто вежливо с иностранцами и на удивление грубо со своими делегатами. Когда Болен подошел к нему сзади в самый разгар переговоров, он, не поворачиваясь, резко произнес, думая, что это кто-то из своих:

– Бога ради, дайте нам закончить работу!

Потом увидел, что это молодой американец, и смутился.

Тем же вечером Франклин Рузвельт устроил у себя ужин. Президентские повара приготовили стейки с печеным картофелем. Напитки Рузвельт взял на себя. Он собственноручно смешал коктейль из вермута, джина и льда и долго тряс шейкер. Иосиф Виссарионович сделал глоток и слегка поморщился:

– Все в порядке, только холодный для желудка.

Неожиданно Рузвельт позеленел, на лице его заблестели капли пота. Его тут же увезли в спальню. Черчилль сказал, что Бог на стороне союзников.

– А черт на моей! – пошутил Сталин. – Черт – коммунист, а Бог – хороший консерватор.

29 ноября Сталин и Рузвельт встретились вновь. Утром Серго Берия доложил Верховному, что обаяние вождя сработало. «Рузвельт всегда высоко ценил Сталина», – вспоминает Серго. Имея такого союзника, Сталин мог надавить на Уинстона Черчилля.

Американский президент предложил создать международную организацию, которая позже станет ООН.

Тем временем американские и британские генералы вели переговоры с Климентом Ефремовичем Ворошиловым.