Красный монарх: Сталин и война

Его делегация состояла из тридцати человек.

23 августа, в час ночи, самолет приземлился в советской столице. Рейхсминистр в кожаном пальто, черном пиджаке и брюках с лампасами вышел на трап и огляделся по сторонам. Прием произвел на него благоприятное впечатление. Аэропорт был залит огнями и украшен свастиками. Оркестр исполнил немецкий гимн. Встречал рейхсминистра Николай Власик. Он усадил гостя в бронированный ЗИС, и они помчались в город.

В три часа, после короткой остановки в немецком посольстве, где Риббентроп отужинал (или скорее позавтракал) икрой и выпил шампанского, он въехал в Кремль через Спасские ворота. В приемной немца ждал Александр Поскребышев в военной форме. Он ввел министра в длинную прямоугольную комнату Маленького уголка. Там уже собрались Иосиф Сталин в неизменном партийном френче и мешковатых брюках, заправленных в сапоги, и Вячеслав Молотов в строгом черном костюме.

Все расселись за столом. С одной стороны расположились советские руководители с переводчиком Н. В. Павловым, с другой – немцы.

– Германия ничего не требует от России, – заявил Риббентроп. – Нам нужны только мир и торговля.

Сталин предложил слово Молотову, который возглавлял не только комиссариат иностранных дел, но и правительство СССР.

– Нет, нет, Иосиф Виссарионович, – запротестовал тот. – Говорить должны вы. У вас это получится лучше, чем у меня.

Стороны быстро пришли к согласию по главным пунктам пакта, направленного на раздел Польши и восточной Европы на сферы влияния. Сталин получал восточную Польшу, Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию. Гитлер сохранял Литву.

Когда Риббентроп начал расхваливать германо-советскую дружбу, Иосиф Виссарионович насмешливо фыркнул.

– А вам не кажется, что нам следовало бы уделять больше внимания общественному мнению в наших странах? – заметил генсек. – Не один год мы выливали друг на друга ушаты грязи. Наши пропагандисты очень преуспели в этом. А сейчас совершенно внезапно мы должны убедить наши народы поверить в то, что все забыто и прощено? Так быстро дела не делаются.

Риббентроп не стал спорить. Он прекрасно понимал, что и так в ту ночь достиг очень многого. Министр вернулся в посольство и немедленно отправил телеграмму Гитлеру.

В десять часов вечера он вновь приехал в Маленький уголок. Теперь его сопровождали многочисленная делегация и два фотографа. Когда рейхсминистр объявил, что Адольф Гитлер согласен с условиями договора, внезапная дрожь пробежала по телу Сталина и он не сразу пожал руку, протянутую партнером.