Самогонщик против армии США

— Всё просто. Магия. Каждый, кто прошёл в этот мир через рощу бога Веруна или через портал его верьи, получает в дар знание местного языка.

— Но я не чувствую, чтоб в моей памяти добавился другой язык, — возразила Анна Ивановна.

— Не торопите события.

Как только они вышли из спасительной тени леса, солнце немилосердно ударило по головам. Поколебавшись, Анна Ивановна вытащила из рюкзака вязаную шапочку и вновь пристроила на голове. Гош нацепил бейсболку и продолжил рассказ. Учительницы слушали в полуха, происходившее вокруг напоминало «Тиль Уленшпигель» или какой-то иной фильм о средних веках.

Дорожка вела их меж возделанных полей, где шла жатва. Крестьяне очень сурового вида размахивали косами, скашивая длинные стебли. Кто-то был голый по пояс, только в штанах из грубой ткани и босиком, кто-то в столь же грубой рубахе, подпоясанной кушаком, все — в бесформенных матерчатых колпаках на голове, ничуть не напоминавших кепку архиглея.

При его приближении немедленно бросали работу и кланялись в пояс. На двух женщин, молодую и средних лет, мужики смотрели с любопытством и тут же продолжали косьбу.

Суетились и бабы в длинных суконных платьях-балахонах. Они сгребали скошенное, стаскивали в скирды.

Ни одного трактора, ни одного комбайна. Из средств «механизации» — только длинная телега с двумя запряженными быками странного вида.

— Завёз жеребят, скоро вырастут, — пообещал Георгий. — Пока что здесь используются быки, на местном языке зовущиеся кхарами. Они и тягловые, и верховые. Даже кавалерия скачет на коровах.

Анна Ивановна на секунду почувствовала укол тоски.

Ведь это — дикость. Одно дело изучать её по книжкам. Или видеть в какой-то восточной стране вдали от полосы отелей на побережье моря. Сама она лишь раз накопила на путёвку в Египет и не забудет шок, когда случайно забрела в квартал Хургады, не предназначенный для глаз туристов. Но вот жить внутри такой первобытности, и не недели, не месяцы — десять лет!

А запахи… Ветерок донёс аромат тела потного селянина. В Минске так пахнут бомжи, но их исчезающее мало, здесь — сотня столь же благоухающих мужиков и баб, на одном только поле.

Часто встречались лепёшки бычьего навоза, щедро облепленные мухами. Когда троица проходила мимо одной, очень свежей, насекомые поднялись с коричневого аэродрома и упорно атаковали Анну Ивановну, намереваясь сесть ей на лицо. Женщина отчаянно замахала руками, отгоняя инсектов. Удалось. Почти.

— Во дворце цивильнее, — пообещал Гош.