Самогонщик против армии США

Я ему пообещаю привести две очень вкусных души. На выпивание. Главное, чтоб не перепутал. Америкосы наверняка окружат себя заложниками. Заодно — и носильщиками. Золота, суки, хотят столько, что, похоже, намерены скупить контрольный пакет Майкрософта. Хрен вам в зубки, а не золото, — я завёлся, имею право, пара пиндосов выбесила меня больше, чем все местные гады во главе с покойным Айюрром вместе взятые. — Фаи в этой схеме — лишнее неизвестное в уравнении. О намерении использовать Биба она не знает.

— Не дай её выпить Бибу, — вдруг попросила Мюи.

— Но ты же так пылала из-за неё ревностью!

— И что? Из-за многих ревновала. Не убивать же их. Номинорр вымрет без женщин.

Тут ничего другого не оставалось, как привлечь её к себе и наградить долгим поцелуем за здравомыслие. Клыки привычно царапнули по моим губам.

А потом решил сделать ей сюрприз. Идти было темно. Номинорр — типичный средневековый город, масляных фонарей очень мало, переулки ночью погружены во мрак. Идём при свете собственных глаз, пятеро стражников топают сапогами сзади, доверяя моему чувству направления.

И так… Я поднял руку и раскрыл ладонь, мысленно потянувшись к подарку божественного водолаза. Клеймо вспыхнуло. Идти стало гораздо проще, примерно как при освещении фонариком смартфона.

А через полста шагов обозначился сиреневый овал перехода.

Мюи схватила меня обеими руками.

— Это путь на твою Землю?

— Наверно. Где много красивых женщин, и ты сможешь с удовольствием ревновать меня к любой из них.

— Нет, в самом деле — дорога в Рос-с-си-ю?

Она сумела выговорить трудное слово почти без ошибок.

В детстве я с дедушкой смотрел повтор старого-старого новогоднего советского фильма, называвшегося, кажется, «Эта весёлая планета». Там пели белорусские «Песняры», а главная героиня, капитанша инопланетного космического корабля, приговаривала: опасные опыты производятся на наимение ценных членах экипажа. Попробовать шпампанское или что-то не менее стрёмное призывался самый младший звездолётчик.

Я сжал пальцы. Свечение исчезло. Пропал и овал перехода. Наверно, он различался только при магическом освещении.

— Крулл! Тридцать шагов — вперёд марш. Убедись, что там нет засады.

С шелестом вытащив меч из ножен, стражник аккуратно двинул в заданном направлении. Засада в ночи его не пугала. Вот если бы скомандовал нырнуть в колдовской овал… Не исключаю бунт на корабле.

Наименее ценный член экипажа прогулялся, вернулся. Доложился.

Примерно чего-то подобного я и ожидал.