Самогонщик против армии США

И что её спас Бобик, который нашёл свой «мирный» выход из положения — загрыз насмерть маминого похитителя. Пёс не мучился сомнениями. И был прав.

Вот интересно, моя гарнизонная ЧВК, дворня и сельские хрымы считают уроном для авторитета архиглея наезд от родной матери? Думаю — нет. Мама — это святое. Пусть бурчит…

Как большой начальник, я продолжил отдавать распоряжения. Во-первых, прикопать несостоявшегося учителя. Во-вторых, выживших собрать на педсовет.

Надо сказать, общий зал в архиглейском дворце намного превышает мой прежний обеденный по размерам. Как «Шереметьево» — сельский аэродром для кукурузников. Сначала мы отобедали. Всех пришельцев из России и Беларуси я включил в большой ближний круг, для которого столоваться с правителем — отличительная привилегия. Единственно, пришлось строго дозировать раздачу нира. Десять из двенадцати педагогов — мужики, а когда в доступности имеется качественное халявное бухло, словно олл инклюзив в Египте или Турции, то… Словом, до конца дня им грозит полная нетрудоспособность. А через месяц — крепкая алкогольная зависимость. Ни разу не угадали, пацаны, меру надо знать. Или придётся эту меру навязывать.

Я поднял первый (и последний в обед) тост.

— За скорое начало учебного года! За Сорбонну Мульд Эдишн!

Выпили, и только после этого я представил незнакомого здешней публике мужика в длиннющем сером балахоне, как раз приехавшего. Очень удачно. Было бы неудобно заставлять архижреца Моуи ждать день или два. Тем более сам его пригласил, однажды посетив столицу. Правда, дату не назначал.

Титул обер-батюшки, продолжительный и рычащий, магический яндекс-переводчик перевёл как «его святейшество». Схалтурил. Работники идеологического сектора любят пышности и длинноты.

Впрочем, у местных попов присутствует одна особенность в профессии. Она в корне отличает будни служителей Моуи от таковых у земных ксендзов и прочих епископов. Те рассматривают пришествие Христа как чудо, вряд ли ожидаемое при их жизни. А к здешним бог может заявиться в любой момент, собрать на производственное совещание и вкатить люлей за нерадивость. Вплоть до увольнения из числа святош или из числа живых — зависит от провинности. Верун, правда, обходится верьями вместо поповства. Из людей допускает только нас с мамой да приближённых, коим доверено убирать рощи, не рискуя пасть замертво. Подгруна обслуживают шаманы, которые ему в реальности нафиг не нужны. Тенгрун благоволит к степным колдунам, но иногда их мочит вместе со всем кочевым племенем.