Средневековая история. Тетралогия

— Я тебя тоже люблю, малышка.

Надо отдать должное Великому Хангану.

Когда к нему пришел лекарь и с поклонами протянул письмо — властитель даже не приказал его выкинуть пинками.

Хотя было большое искушение разорвать письмо, а лекаря выгнать. Потому что его старший сын — умирал. Любимец, опора, умница и красавец…

А этот негодяй Тахир — сбежал, когда понял, к чему идет дело.

За такое благодарным не будешь.

В весьма красноречивых оборотах, Тахир сообщал, что сбежал не просто так.

Чувствуя свою неспособность вылечить наследника, он решил отправиться на поиск чудодейственного средства. И нашел таковое.

Некую графиню Иртон, осененную милостью Звездной Кобылицы. Которая распознала болезнь, даже не видя юношу.

Оказывается, ее причиной был яд.

Как его дают — графине было неизвестно. По ее словам, этот яд могли либо наносить на кожу, либо подсыпать под половицу комнаты, растворять в пище… да что угодно. Но убивать человека он будет именно так. Медленно. Поэтому если Великий хочет видеть сына здоровым — пусть ищет отравителя.

Или — отправит сына в Иртон. Конечно, путь неблизкий, но в пути и отравителю будет сложнее. А чтобы проверить правдивость слов графини — пусть устроит ему молочную диету. Хвойные ванны тоже помогают.

Но прежде всего — найти отравителя.

И решил для начала попробовать молоко и ванны. Тахир писал, что юношу специально травят медленно. Вот если поможет — скажем, если за пять дней ему не станет хуже, тогда будем думать дальше.

А пока… кого Тахир назвал в качестве подтверждения своих слов?

Али Ахмет дин Тахирджиан?

Знатный и достойный род.

И верный своему Хангану. Он не станет лгать господину.

Проследить ниточки Кариста Трелони Торию так и не удалось. И Лиле он об этом отписывал с искренней печалью. Мол, и рад бы, да статус не пускает.

В столице своих умных хватает.

Лиля кивнула — и отписала отцу и Ганцу. Пусть зайдут с другой стороны.

Она пока никуда не спешит.

Хотя пищу все равно проверять приходится. Никаких специй, ничего незнакомого. Лиля откровенно боялась — и не скрывала этого.

Дамис Рейс выводил женщину из себя.

И Лиля на полном серьезе размышляла — не отправить ли его к чертовой бабушке в Альтвер?

Если Бог милостив — выживет, а не подохнет. А подохнет — переживем.

Учителем он был неплохим, но…

Бывает такое с женщинами. Когда у них 'женская интуиция'.

Вроде бы ничего такого, на что можно людям пожаловаться. Но — взгляды.

Вроде бы случайные прикосновения к руке.

Цветов не было, но зимние букеты — были.