Средневековая история. Тетралогия

И побольше, побольше… издеваться над родным ребенком Август никому не позволит.

Что бы ни решила его доченька — у нее должно быть пространство для отступления. И на всякий случай надо перевести часть активов партнерам в Авестер и Уэльстер.

Если выбирать между Джерисоном — и Лилюшкой, конечно, он всегда поддержит дочь. Понадобится — вместе сбегут. И лови корабль в море!

Он нигде не пропадет! И дочь пристроит! И внуков вырастит! А судя по тому, что в Лилюшке его кровь-таки проснулась — недостатка в женихах не будет. И Мариэла огнем была…

М-да, Джерисон Иртон.

Не умел любить? Не умел беречь?

Будешь век теперь о любви горевать…

Вспоминая строки старой баллады, Август упускал из виду только одно. Джес супругу не любил. И горевать будет только по упущенной выгоде. Ну да ладно! Это тоже больно!

Лиля как раз разговаривала с пастером Воплером.

— …вы должны понимать, что ребенок ни в чем не виноват…

— Ваше сиятельство, вы и так проявляете совершенно непонятное милосердие. Таких блудниц надо просто палкой гнать из деревни.

— На большую дорогу? В зиму? Пастер, Альдонай заповедал нам милосердие.

— Ваше сиятельство, вы давно перешли все границы его заветов. Вас скоро причислят к лику просветленных при жизни.

Веселая улыбка в глазах пастера призывала не принимать слова всерьез. И Лиля подхватила шутку.

— Все в руках Альдоная, милостивого и милосердного. Пастер, пожалуйста, поговорите с людьми в деревне. Да, девица — дура и дрянь. Но в чем виноват ребенок? В том, что родился не у того и не от того?

Шрам на плече действительно был. У сына Фреда. А девица сейчас жила в деревне, как прокаженная. С ней еще разговаривали ее родные. И — все.

Остальные словно не замечали дурочку. Лиля тоже наплевала бы и забыла, но Ингрид жить спокойно не дала. Обрисовав перспективы развития событий. И Лиля впечатлилась. Самосуд ей в деревне не был ужен. И еще одна деревенская шлюха — тоже. Такие дамы болезни разносят, как дышат. Да и бабы будут недовольны… нет, надо это как-то купировать.

— Ребенок не виноват, — признал пастер.

— Вот и… поговорите по деревням. Может, найдется какой-нибудь вдовец с кучей детишек? Ему такая жена — в дар. А девчонка поймет, в каком положении оказалась — и тоже рада будет замужеству.

— Уже поняла, ваше сиятельство, — вздохнул пастер. — Я поговорю. Обещаю…

Вот на этом месте их и прервали. В дверь поскреблась служанка.

— Барон Донтер, ваше сиятельство! С визитом!

Лиля пожала плечами.

— Проси в зал. Сейчас спущусь.