Средневековая история. Тетралогия

Но и на местах есть его представители, которым не нравится, когда в их дела лезут. Поэтому как правило чиновники вроде Ганца одиноки. У них нет семьи, им некогда заниматься землями, да и земля делает их слишком зависимыми — о поместье надо заботиться, надо присматривать, нанимать управляющего… короче — это не выход.

Поэтому король нанимал представителями безземельных дворян. Платил им бешеные деньги, осыпал привилегиями — при дворе шевалье мог на равных держаться даже с иными графами. Понятно, соблюдая разумную осторожность.

Но и спрашивалось с него.

Первое же подозрение на нечестность. Первая же оплошность. Нет, король тебя не уничтожит. Но статуса ты лишишься. А там… скольких ты допрашивал? О скольком ты выяснил?

Иные секреты опасны. Тебя уничтожат те, кому ты оттоптал мозоли. Или их семьи.

Лишившись своего статуса, ты проживешь не более месяца. Да и не уходят с этой службы просто так. Обычно — вперед ногами. Но люди идут. Слишком хорошо оплачивается служба. Не только тебе. Но и твоей семье. Угодий прирежут, выгодный брак сестре или брату устроят — о своих короли Ативерны заботятся. И Эдоард не исключение. Но — вот такая оплата.

Опасность, одиночество…

Поэтому Ганц стоял весьма обособленно.

С королевскими представителями все обращались, как с драгоценностями. Не дай Альдонай царапнуть, бросить, потерять из вида….

С этой стороны поведение Лилиан Иртон тоже было странным. Она спокойно смотрела на Ганца, улыбалась, дружелюбно разговаривала — она совершенно не боялась. Не чувствовала опасность? Не ждала от него угрозы?

Ей просто нечего было бояться?

Ганц не знал. Собственно, Лилиан Иртон была непонятной. Она со всеми разговаривала дружелюбно, всем улыбалась, не повышала голоса, кроме некоторых случаев, но ее распоряжения выполнялись быстро и качественно.

Тихая-тихая, но выпороть на конюшне или выгнать — запросто.

Когда ей сообщили про пиратов, он видел, что ей было страшно. Но она взяла себя в руки. И сейчас организует… как она это сказала?

Неважно. Важно другое.

Единственное, что могла сделать графиня — позаботиться о раненых. Они к этому и готовится. И, как мог оценить Ганц, вполне грамотно. Где только научилась?

Ганц прошелся по стене, дал пинка одному из новобранцев, выругал второго, приказывая не спать…

В замке кипела работа. Рвали ткани на бинты, кипятили в больших котлах, воняла какая-то непонятная установка у ювелира, которую запустила графиня и обозвала 'противо… воспалительным'.

Ну да ладно.