Средневековая история. Тетралогия

Мужчины выпили еще вина, Скрепили договор рукопожатием — и Селим заметил:

— А ведь у меня на борту есть кое-кто, кому любопытно будет посмотреть на твою ногу.

— Тахир Джиаман дин Дашшар.

Удивление Али было понятно. Тахир был выдающимся лекарем. Был принят самим ханганом, писал стихи, изучал свойства трав…

— Потому что есть болезни, которые не в силах вылечить даже он. А если болеет сын Великого Хангана…

Мужчины переглянулись. Все было понятно без слов. И то, что целителю пришлось бежать, и что Селим рисковал жизнью. Тогда понятно, почему он вышел в море в это время. Али пожал плечами.

Великий целитель оказался высоким сухопарым стариком с длинной бородой и доброй улыбкой.

Он ощупал ногу Али, осмотрел ее — и покачал головой.

— Я был бы счастлив узнать, кто это сделал. Воистину, сего мудреца осенила благодать Звездной Кобылицы.

— Это сделала женщина. Графиня Лилиан Иртон.

Али пришлось повторить рассказ еще раз. Результат оказался предсказуем.

Целителю захотелось отправиться в Иртон.

Спустя несколько часов корабли расстались.

Корабль Али стал тяжелее на одного коня, одного целителя и двух его ручных мангустов.

Время до обеда Лиля уделила Миранде. Время после обеда — пленникам. Работорговцев она распорядилась пока не трогать. Только пленников.

Засела в кабинете, приказала приводить по одному — и принялась расспрашивать. Что, кто, как, где жил, чем занимался…

У нее в активе оказалось шестнадцать потенциальных рабов. Из них — два плотника, семь крестьян, шесть матросов и один учитель. Истории были в принципе похожи. Матросов подгрузили пьяными в дупель, в порту, так, что они очнулись уже в трюме.

Плотники были проданы в рабство своим мастером. Да, официально рабства в Ативерне не было. Но если захочешь избавиться от строптивых подмастерьев, которые совершили страшное — подсмотрели секрет пропитки…

Лиля поставила ушки торчком — и узнала, что мастер придумал состав, после пропитки которым дерево переставало бояться сырости. Дорого, да.

Ладно. Зимой и подумаем. Поэкспериментируем.

Крестьян вообще запродали их старосты. Кого за долги, кого за бесполезность. Т. е. то заболевание, которое Алин папа именовал 'жопорукость'.

Какое-то время Лиля задумалась — что с ними делать. А потом твердо решила — на халяву не отпускать!

Если бы не она — оказались бы товарищи на Вирме, так? Или еще где похуже.

Пусть отрабатывают. Что Лиля и объявила. В принципе, 'рабы' были не против. Даже наоборот — зима на носу.