Средневековая история. Тетралогия

Она не смеялась, не радовалась его ласкам…. Она просто плакала или лежала, как мертвая.

Да, благородная дама и не должна получать удовольствие в постели. Но Джес привык к другому.

Одним словом — не сложилось.

И трещина пошла шириться. Сначала узенькая, а потом все больше и больше… Супруга постоянно молилась, смотрела на него испуганными глазами… и Джес не понимал — почему?!

Он не бил ее, не оскорблял…. Но и выносить это не мог.

И отправил жену в Иртон. Куда бы подальше отправил, но ссориться с Августом не хотелось.

Джес чувствовал себя в ловушке.

Чем дальше, тем больше росли отвращение и брезгливость. А невозможность их выплеснуть заставляла чувствовать себя загнанным оленем.

Не обидеть жену, не разозлить тестя — дядя Эд подчеркивал, что верфи важны для страны… да и Джес это понимал, но мучительно, так мучительно чувствовать себя частью сделки.

О чувствах Лилиан он просто не думал. Какие чувства, вы о чем?

Жена ему не нравилась. Ему тошно было в ее присутствии.

Не то, что Адель. Милая, нежная, хрупкая… но что он может ей предложить?

Любовница… всего лишь любовница… Он в ловушке. Увы…

И развестись ему не удастся. И избавиться от дуры-жены тоже…. Чтоб ее Мальдоная прибрала!

Дура-жена в это время опять перечитывала письма Джайса к матери. Джессимин. Джерисона…

Что-то ее цепляло в порыжевших строчках — кстати, а что у нас там в приличные чернила входит? Не попробовать ли похимичить? Сажа, масло… не такая трагедия…

Но что-то было не так.

Почему бабка не любила ни одного из своих внуков? Почему она так негодовала?

Любовница? Ну и что, не так уж страшно. Все ж королевская фаворитка, а не в борделе работает?

И это… 'Альдонай дважды благословил нас…'

Джесси просила прощения, говорила о своем счастье… 'я снова буду счастлива…'

Наконец Лиля разложила все письма по датам — и принялась внимательно их перечитывать, подчеркивая наиболее подозрительные места.

А потом и выписывая для себя вопросы.

Почему Джайс ни разу не привозил детей в Иртон?

Почему мать, более-менее нормально относившаяся к сыну, не интересовалась внуками?

Почему ни разу не написал о беременности своей супруги? Почему он вообще о ней почти не писал? Алисия Уикская — и все. И кратко — "Альдонай благословил меня сыном, дочерью"… то есть сначала-то дочерью…

Не похоже это на счастливого отца. То есть… а что она знает о местных папашах?

Лиля задумчиво кусала губы… Что-то ей не нравилось. Терзало ощущение неправильности.