Средневековая история. Тетралогия

Но Эдоард все равно иногда думал о малышке.

С одной стороны, она в Иртоне. Вроде бы в поместье все в порядке. Отчеты Джес получает регулярно, и там все в порядке. Мачеха тоже не должна ей интересоваться. С чего бы?

Но вот если она рехнулась, выгнала докторуса, к которому раньше прислушивалась — и чудит?

Не опасно ли с ней малышке?

До письма он надеялся на лучшее. Теперь же…

А что непонятно — то опасно.

Эдоард потер лоб для равновесия — и взялся за перо.

Надо написать Авермалю, пусть разъяснит, что там с Лилиан Иртон. Уточнить ее описание — светловолосая толстуха? С кем она была, что делала, почему барон назвал ее умной женщиной?

В первом письме Эдоард не требовал подробностей. Но сейчас…

Пусть Торий направит в Иртон гонца, доверенного, да кого угодно! И подробно отпишется о состоянии дел в поместье и о Миранде Кэтрин Иртон. Как девочка, доехала ли до поместья, поладила ли с мачехой…

А Эдоард подождет второго письма.

А потом и отчета гонца.

Неладно что-то в Иртоне. Но не рубить же сплеча?

Да, иногда нет времени ждать. Но разве сейчас тот случай? Как бы ни рехнулась Лилиан Иртон — с ребенком там стража, учителя, гувернантки, плюс доверенный Джеса. Да и управляющий, и пастер… В обиду ребенка не дадут.

Подождем, посмотрим, что напишет Торий.

Буза во многом произошла по вине Лили. Была запланирована и продумана. Только девушка не рассчитывала, что это произойдет так скоро.

На кухне сцепились няньки леди Миранды.

Причиной действительно послужила Кальма. Которая, будучи дико недовольной, отправилась на кухню и за обедом высказала слугам все, что думает о мерзавке-графине.

К чести служанок, и даже крестьянских девушек, те махнули на Кальму рукой. Мол, чего ты пушишься!? Графиня не зверь, никого кроме одного конюха не выпорола, за работу даже доплачивает, хотя мы и так должны на нее пахать, от барщины освободила, мельницей крестьяне попользовались, да и сейчас трое лучших уборщиц от нее красивую крашеную ткань получат, какую здесь не сделаешь… Одним словом, не самый худший вариант.

Так чего возмущаться?

Поддерживала и Мэри. Она отлично знала, что нравственность — ее больной вопрос. А здесь ее спокойно терпят. Хотя она ожидала, что выгонят сразу же за управляющим. А графиня иногда и мелочью жалует то платочек, то еще чего…

Эммы на тот момент не было на кухне. А Кальма расходилась все больше и больше.