Средневековая история. Тетралогия

Чем позже люди цивилизуются, тем лучше для планеты. Факт.

Как говорил один из ее любимых писателей, техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Иначе такой армагеддец наступит, что Бога сметет и чертям хвосты поотрывает.

Стекло стоило столько, что никому еще не пришла в голову мысль делать из него зеркала. Да и качество у него было не очень. А приличных стеклорезов и вообще пока не водилось.

Аля мечтательно улыбнулась. Есть же и такой прогресс, который не приведет к войнам. И вещи, которые люди не приспособят для убийства. Ей надо будет очень тщательно отбирать то новое, что она может принести в этот мир. Хотя может она очень и очень немногое. Медицина…

Главное, что она знает и умеет — это медицина.

До хирургов ее уровня тут не дорастут еще лет пятьсот. Или тысячу пятьсот.

Воевали здесь по старинке — с баллистами, катапультами, луками и арбалетами. Раненых бывало много. И умирали многие. От ран, которые на Земле могли даже и не заметить. Полежать недельку в госпитале — и забыть навеки.

Это не радовало. Но то, что врач всегда найдет себе место — успокаивало. Даже если в графьях кормить не будут — благодарные пациенты помереть не дадут.

Промышленность здесь тоже находилась почти на нуле. Почти натуральное хозяйство. По морям плавали парусные корабли, по земле ездили исключительно на лошадях. Имелись, конечно, кареты и телеги. Но на взгляд Али — они жутко походили на гробы. Только побольше и на колесах. Такое слово «рессоры» здесь не знали.

Хотя не Але было спорить. Она-то про рессоры знала только, что они есть. А вот в какой части телеги они должны размещаться и как выглядеть…

Не учат в мединституте таким вещам. Не учат.

Одним словом, все обеспечивали себя почти самостоятельно. Это Але решительно нравилось. Ни заводов ни фабрик… И в то же время…

Были свои минусы и в этом времени.

Грамотных людей практически не было. И Аля твердо знала — она вплотную займется вопросом школ на своей земле. Хотя бы четырехлеток. Хотя бы только для обучения счету и письму. И только зимой. Летом-то в крестьянской семье каждые руки на учете. Мелочь — и та вся при работе. А зимой — можно.

Барщина. Что есть, то есть. Господские поля и крестьянские. И каждая семья два дня в десятинку обязана отработать на господском поле.

Отдельная каста — домашние слуги. Их здесь, в этом доме восемь штук.

Ее личная нянюшка и служанка — Марта. Судя по обмолвкам и оговоркам, Марта с ней с самого рождения. И любит Алю, как родную дочь.