Средневековая история. Тетралогия

И нравы там более чем свободные. Но Аля и там хранила верность Леше. Почему?

Да просто никого лучше, умнее, добрее и красивее она не встречала. По отдельности — было. Но ее мужчина… для нее Алексей был сосредоточием всех мыслимых и немыслимых добродетелей. И она бы просто не поняла, если бы ей сказали, что Алексей — не красавец. Или что он бывает строгим и даже жестоким…

И эта любовь ушла вместе с ней.

Поэтому на патера Лиля смотрела без душевного трепета.

Да ты хорош. Но любить я тебя не люблю. А хороша и яблоня в цвету.

— Тогда я осмелюсь предложить вам прогулку по саду, ваше сиятельство?

Лиля покачала головой.

— Не пострадает. Я ведь ваш духовный водитель…

Ничего себе заявочки?

Но и отрицать пока Лиля не стала. Посмотрим, что тебе от меня нужно…

— Нет. Прогуляться с вами по саду я не могу. Но если вам надо поговорить — здесь есть очень удобная ниша.

Ниша и правда была. Патер покривился, но видимо понял, что лучше так, чем никак.

Лиля опустилась на удобный диванчик. И патер заговорил.

— Дорогая моя девочка…

Если опустить все метафоры, гиперболы и сравнения, оказывалось, что товарищ патер Лейдер по уши влюбился в графиню Иртон (прекрасную, как цветущая роза на зимнем снегу…) как только она появилась в его храме (вы только вошли, а я растворился в свете ваших невероятных зеленых глаз…) и теперь готов был ради нее на все.

Лиля привычно транслировала это на русский. Получилось грустно.

Патеру было что-то нужно. Настолько, что он был готов и в постель с коровой лечь… но что?!

Ответ нашелся тут же. Пока Лиля хлопала глазами, ей сообщили, что просто не могут с ней расстаться. И не представляют без нее жизни. А потому не разрешит ли самая прекраснейшая и несравненная отправиться с ней в Иртон? Чтобы хоть раз в неделю видеть свою богиню и наслаждаться общением с ней…

Лиля задумалась. Выход нашелся тут же.

Все равно он в отъезде, так что возразить не сможет. И Лиля недолго думая, приписала бедному Джесу такую кровожадность, что обзавидовался бы даже тигр-людоед.

По ее словам выходило, что на завтрак Джес употребляет тех, кто посмотрел на его жену, на обед тех, кто сказа ей комплимент, а на ужин — отдельных умников, которые не вняли его предупреждениям во время двух первых трапез.

Патер слушал внимательно. Лиля вещала вдохновенно.

— Дитя мое, но ведь он не поднимет руку на духовную особу…

Лиля опустила глазки.

— Без согласия супруга я не могу ничего сделать.