Средневековая история. Тетралогия

— Согласна. Я действительно растерялась. Благодарю за совет.

И вздохнула с облегчением.

Неужели рядом появится хоть один нормальный мужик?

На которого можно не то, чтобы опереться, но хотя бы совет получить?

Не крестьянин, которые от нее постоянно подлости ждут. И косятся так, что аж спотыкаются. А капитан корабля, пират, человек с определенно более широким кругозором.

Свой и почти родной уже поэтому.

Как мужчина Лейф ей триста лет не нужен, если честно — не до мужиков. И при одной мысли, что такую тушку можно кому-то показать — передергивает. И желания нет.

И болит до сих пор все внизу в некоторые моменты. Да и Лёша не забывается…

И девочка вчерашняя ей понравилась.

Может они общий язык и найдут? Почему нет?

Женщины могут стать подругами, если они не делят профессию и мужиков. А тут явно дележа не будет. Так что подумаем…

Анна, пританцовывая, шла по коридору.

Жизнь была если и не прекрасна, то уж точно приближалась к этой отметке.

Ей нашили прорву новых красивых платьев! Отец выдал ей шкатулку с украшениями, достойными королевы. У нее в жизни таких не было.

И Лонс исчез из ее жизни.

Так что Анна Уэльстерская — невинная девушка. И никак иначе.

Что такое девственность — Анна знала. И очень неплохо. А вот как ее подделать… но может быть принц не слишком в этом сведущ?

А пузырек с кровью всегда приобрести можно…

Шут Его Величества вырос, словно из-под земли.

— Пошли со мной. Поговорить надо.

Этого человечка она боялась до икоты. До сведенных мышц. До истерики.

Несколько его слов — и отец ее в монастырь загонит! В лучшем случае!

Анна не обольщалась. Она красива, умна, но незаменимых нету.

Сестры подрастают. В крайнем случае — договорятся об обручении. Пару лет подождут — и вперед. А для нее все будет кончено…

Анна вспомнила худые бледные лица Невест Альдоная, их поджатые губы, скорбные глаза, бледно-зеленые балахоны… страшно… лучше уж головой в воду, чем туда.

Анна послушно следовала за шутом. До небольшой комнатки-алькова.

Мужчина кивнул ей на кровать.

Анна повиновалась. Прикажи он ей сейчас задрать юбки и отдаться на той же кровати — выполнила бы. Настолько шут пугал ее.

— Замужем ты не была. Все документы у меня. Уничтожать их пока не буду. Если хоть слово вякнешь, хоть шаг без моего разрешения сделаешь — отдам все твоему отцу. Что он сделает — догадываешься?

Анна кивнула. Горло перехватило, сил на слова просто не было.

Но шут слов и не ждал.

— Ты не девушка. И это надо исправлять.