Волк среди воров

На женщине был красный пиджак и короткая черная юбка, девочка вырядилась в школьную форму старого образца - коричневое платьице до колен, белый фартук, галстук пионерской организации, который они завязали кое-как, совсем не похоже на узел, который учителя требовали от молодого Зямочки Пургеля в его юные годы. На коленях девчонки морщились совдеповские колготки из плотной «хэбэ» мышиного цвета. Бросалась в глаза неумелая штопка размером с яйцо. Такие мелочи Пургель очень ценил. Они прибавляли игре достоверности.

- Здравствуйте, - сказала женщина, хорошо изображая встревоженность. - Вы нас вызывали. Вы нас вызывали, товарищ директор.

- Вызывал, - кивнул Пургель, включаясь в игру и принимая вальяжную позу. - Я обеспокоен успеваемостью вашей дочери. Она совершенно не хочет учиться. Получает двойки по всем основным предметам. - Женщина всплеснула руками:

- Боюсь, что мы будем вынуждены оставить ее на второй год.

- Товарищ директор, не оставляйте, пожалуйста!

- Наши законы строги. Кроме того, это пойдет Алесе на пользу…

В ролевых играх банкир часто употреблял это имя.

Так звали девочку из его класса. Он любил ее по-настоящему, и она как будто бы отвечала взаимностью, но перед выпускным вечером променяла слабого толстяка Зяму на красавца-боксера из параллельного класса. Зяма кинулся в драку и был побит. Удары, которые он во множестве получил, были не особо больными и, уж тем более, не калечащими, но унизительными до невозможности. Особенно когда спортсмен сел на спину Зяме, пытающемуся подняться с земли, и надавал подзатыльников, а Алеся стояла и внимательно наблюдала за экзекуцией. Боксер обнял ее и увел, Зяма поднялся, стал отряхиваться, Алеся же, смеясь над какими-то остротами своего хахаля, обернулась и окатила будущего банкира презрительным взглядом.

Впоследствии боксер спился, стал промышлять уличными грабежами и погиб в зоне под Новгородом, когда отбывал третий срок. Алеся же вышла замуж за инженера, нарожала детей, стала толстой и некрасивой, перебивалась с хлеба на воду, а в новейшие времена была вынуждена продать квартиру, чтобы хоть как-нибудь поставить на ноги трех сыновей и девчонку.

Ее муженек, как только НИИ, в котором он околачивал груши, пошло с молотка, предпочел лежать на диване и хаять капиталистов, которые продали всю Россию, но не ударил и пальцем о палец, чтобы обеспечить семью. Наблюдая за этим со стороны, Зяма был доволен. Он даже испытывал что-то похожее на благодарность к тому красавцу-боксеру.