Волк среди воров

Мощный торс и огромные бицепсы обтягивала футболка с автомобильной рекламой, довершали гардероб спортивные штаны и разношенные кроссовки. На шее висел сотовый телефон.

- Ну? - сказал он, когда молчание затянулось.

Превозмогая желание поиздеваться над недалеким коллегой или же просто отчитать его за непрофессиональные действия, Сиваков продемонстрировал ксиву и миролюбиво спросил:

- Не помешаю, если послушаю? Я скромненько, в уголочке… - все-таки в голосе прозвучала издевка.

Носитель рекламы корейского автопрома это почувствовал.

Но специальный штамп в удостоверении, означающий принадлежность его предъявителя к кадрам Главного управления внутренних дел по Петербургу и области, в сочетании с громкой должностью «старший оперуполномоченный по особо важным делам», заставили воздержаться от комментариев. Он освободил проход и проводил Сивакова в гостиную.

Комната была выдержана в синих тонах и мрачновата. Обстановка давила. Темные стены, шторы из бархата, кожаная мебель, картины в массивных рамах, тяжелый стол.

В такой комнате хотелось говорить шепотом, чтобы не заглушать тиканье напольных часов с маятником-сковородкой, а уж смех вообще мог показаться кощунством.

За столом, разложив протоколы, устроился второй любитель физкультуры. От собрата он почти не отличался, разве что предпочел джинсы спортивным штанам да сотовый телефон перевесил на пояс. Когда вошел Сиваков, он морщил лоб и грыз колпачок авторучки. Прервав занятие, посмотрел строго и вопросительно.

Коллега-спортсмен поспешил его успокоить:

- Здравствуйте, - сказал Сиваков, обращаясь к хозяйке.

Она сидела в кресле с круглыми подлокотниками и выгнутой спинкой. На вид лет тридцать пять, выше среднего роста, черты лица строги и правильны, глаза темные, волосы светло-русые, очень прямые, разделенные идеальным пробором. Женщина была одета в белую блузку, сквозь которую просвечивал черный бюстгальтер, и бриджи из блестящего темного материала.

В ответ на приветствие Сивакова она молча кивнула.

Он сел на кожаный диван у противоположной стены.

Она посмотрела на Сивакова без всякого выражения, обеими руками поправила волосы на затылке, отчего с тесноватой блузки чуть не посыпались пуговицы, и повернулась к оперу за столом. Тот прекратил кусать авторучку и торопливо что-то писал.

Громко отмеряли секунды напольные часы в деревянном корпусе с позолотой. Сверкающий маятник раскачивался, отвлекая внимание.