Мщение справедливо

А вот почему он с операции соскакивает и даже объясниться не захотел? Ясно одно: искать Акима, пытаться его вернуть – дело безнадежное и опасное. Конечно, заминировать тачку Акима мог кто угодно, ничто на Галея не указывает. Но оправдываться, объяснять что-либо, выяснять, в какой момент так отлично поставленное дело пошло наперекосяк, значит, терять лицо. Акима-Лёнчика следует забыть. Значит, он, Галей, вновь один. А эти фраера остались непугаными идиотами. Их следует встряхнуть!

На следующий день, во вторник, «непуганые идиоты», правда, не в полном составе, собрались в кабинете следователя Гойды.

Финансиста Якушева не было в Москве. Гуров не мог пригласить Яшина, потому что официальный допрос последнего приводил к обязательному возбуждению уголовного дела. Гуров ему позвонил, выслушал невнятные объяснения о крайней загруженности и оставил вопрос открытым. Чтобы прикрыть отсутствие одного, приняли самоотвод и Анатолия Трофимовича Барчука: высокий чиновник, коллегия и прочая словесная шелуха.

Следователь Гойда многого не знал, да и знать не хотел, так как, будучи прокурорским чиновником, должен был бы реагировать на происходящее соответственно с законом.

Мент, то есть Гуров, тоже лицо официальное, но к ментовским штучкам, к сожалению, привыкли.

Так что к двенадцати часам во вторник в кабинете Гойды собрались помощник Президента Ждан, почему-то с женой (на самом деле не почему-то, а так настоял Гуров) и депутат Госдумы Олег Кузьмич Еркин.

– Здравствуйте, рассаживайтесь. – Гойда надел по такому случаю штатский пиджак, словно от этого переставал быть чиновником прокуратуры.

– До каких пор будет твориться беззаконие? – Если бы Вероника не выплюнула эту фразу с ходу, то, возможно, задохнулась бы. – Пока нас всех не перестреляют?

Прокурорское сердце требовало свято блюсти даже букву закона, и следователь, чтобы как-то оправдать свое бездействие, извинился и вышел.

– А вы, как я понимаю, простой милиционер, – заявила мадам Ждан Гурову. Вроде тех, что гуляют в метро и под фонарями.

Только чином повыше.

– Вера! – одернул ее муж.

– Пусть, я привык, – усмехнулся Гуров. – Гражданку тоже понять можно, она закон нарушила и, как вести себя дальше, не знает.

– Кто нарушил? Я вас привлеку за клевету!

– В данном кабинете привлекать может лишь один человек, но он вышел. А я могу лишь пригласить милиционера, который вокруг фонаря ходит, и препроводить вас в острог. Часика так на семьдесят два, пока следователь не решит вашу дальнейшую судьбу.