О вкусах не спорят, о вкусах кричат

Когда спустя полчаса от влюбленных все еще не было ни слуху ни духу, я потащила Ринтара на их поиски.

Обнаружив Каю, я нашла и Зулора, который стоял перед ней на коленях. По ее счастливым глазам я поняла, что крепость пала. Поженились они в тот же день.

Но самой запоминающейся свадьбой стало бракосочетание моего помощника и Марлены. Уж очень колоритными были жених с невестой.

Этот сухарь, старший де Стронг, на церемонию не пришел, но мы и без него прекрасно обошлись. В конце концов, кому он нужен, когда на церемонии присутствуют наследник с женой?"

"Приятно сознавать, что в отношении этой пары я не ошиблась.

Когда Марлена привезла практикантов, мы отправили их на мучения под управлением глав Орденов архаза. После чего, лукаво улыбаясь, я предложила расположиться в моем кабинете и попить чаю.

Бывшая ученица подозрительно покосилась, но предложение приняла.

Стоило нам зайти в приемную, как вставший для приветствия помощник увидел Марлену и застыл столбом. Девушка была тоже впечатлена.

Некоторое время постояв и посмотрев на все это, я схватила гостью за руку и практически силой втащила в кабинет.

Усадив ее в кресло, сама сходила за чаем.

– Кто это был? – спросила меня спустя три чашки чая Марлена.

– Мой помощник.

– А он…

– Свободен.

– А это про него ты…

– Да.

– А его животное?

– Судя по его виду, у тебя есть все шансы.

– А интересно, я могу… – и она указала головой в сторону двери.

– Дерзай, очаровывай, – благословила я ее на подвиги.

И эта незаурядная женщина дерзнула! Хотя очаровывать там было нечего, все давно было очаровано.

У них начался роман, и каково было мое изумление, когда де Стронг пришел ко мне и сказал, что очень сожалеет, но не может жениться на девушке, которую я ему подобрала, потому что любит другую. И каково было его изумление, когда к нему заявилась разгневанная Марлена и начала допрашивать, кого он любит, если не ее? Долго бедняге пришлось доказывать, что другой нет и любит он только ее, а меня просто не так понял. В конце концов, даже принц проникся к нему жалостью и просил за него.

Но все хорошо, что хорошо кончается.

Он был привязан к кровати, а я пытала его любовными ласками, добиваясь ответов на волнующие меня вопросы.

– Скажи мне, сколько тебе лет, любимый? – спросила я, покрывая его тело поцелуями и не прикасаясь нигде, где он, как я теперь узнала, любит. После пары минут таких ласк он простонал:

– Четыре.

– Что? – оторвалась я от пыток.