О вкусах не спорят, о вкусах кричат

Метнулась к ней, но не успела и отобрала уже пустую бутылочку.

Повернувшись ко мне, Кая совершенно спокойно спросила:

– Скоро должно подействовать?

– Не знаю…

– Пойдем полежим.

Я мимоходом отметила, что Кая стала обращаться ко мне на «ты».

Улегшись на кровать, мы разместились поудобнее, и я начала слушать ее предсмертный рассказ, который включал в себя все мельчайшие подробности ее жизни. Под утро она затихла. Посмотрев на нее, такую спокойную и неподвижную, я отправилась в свою лабораторию за успокоительным.

У меня было ощущение, что меня окунули в кипящее масло: столько боли, отчаяния и страха на меня вылили за эту ночь. После такого пересматриваешь свои взгляды на жизнь и благодаришь бога за своих кошмарных родителей.

Потом я отключилась.

Утро началось с того, что кто-то тормошил меня за руку. Еле открыв глаза, я увидела над собой склоненное лицо Каи, которая пребывала в крайнем удивлении.

– Почему я жива?

Некоторое время просто смотрела на нее, пытаясь понять вопрос, потом спросила:

– А не должна?

– Я же вчера отравилась!

– Чем?! – мгновенно подскочила я на кровати.

– Ядом у тебя в лаборатории.

– Тьфу, напугала! Я думала, что-то серьезное. И охота с утра пораньше рефлексировать…

– Но… что было в той бутылочке?

– Мое новое зелье. Я его только разработала, но пока не тестировала, до тебя.

– Э-э-э… До меня не тестировала?

– Не успела, началась эта ловля шпиона.

– А почему на нем была этикетка «Яд»?

– Чистой посуды не было, взяла первую попавшуюся бутылочку, планировала перелить, как только протестирую.

– И что теперь со мной будет?

– Ну посмотрим… В любом случае все к лучшему.

– К лучшему?!

– И ядом не отравилась, и подруге помогла. Не думаю, что ты cтала бы пробовать его добровольно. А раз мне не пришлось тебя откачивать, значит, это перспективный проект, которым мы с тобой и займемся, если не состаримся, разыскивая этого шпиона.

– Это мало меня утешает. Почему ты так смотришь на меня?

– Твое поведение изменилось. То ли это последствия сделанного мной зелья, то ли тебе просто надо было выговориться.

Тут она покраснела и округлила глаза.

– О боже, я же тебе такое рассказала о себе!

– И что?

– Стыдно.

– Тебе нечего стыдиться того ужаса, ведь ужасное делала не ты. Но эта тема подводит нас к тому, что случилось ранее. И Зулор, я тебе скажу, попал!

– Не надо…

– Что надо, а что нет, я уж как-нибудь сама решу. Когда ты принесла мне клятву, то приняла на себя обеты и обязанности.