Спорим, тебе понравится? (СИ)

— Вот когда стукнет, тогда и поговорим, — не на шутку запаниковала я, когда парень с упорством раненного в зад бизона прибавлял скорость и не намерен был тормозить.

— Поговорим, — неожиданно его рука скользнула мне на бедро и прихватила мою ладонь, переплетая наши пальцы и посылая по моему телу бродить сладкое электричество, — обязательно поговорим, Истома. А потом и ещё раз прокатимся. А теперь сиди тихо, пока я не нарубил дров."

"И последние его слова были сказаны таким свирепым тоном, что я предпочла больше не спорить, а от греха подальше пристегнуться и вжаться в сидение на возможный максимум.

И только спустя минут десять отвисла и всё-таки решила уточнить:

— Куда ты везёшь меня? — жалобно.

— Куда надо, — с усмешкой.

— А конкретные координаты можно узнать? — просительно.

— В рай, — поднял мою руку, поцеловал в ладонь и снова втопил педаль газа в пол.

— У меня родительский контроль, Ярослав, — запоздало спохватилась я, — меня же мама прибьёт!

— Отключи телефон.

Скажешь, что сел по дороге.

— Ты просто..., — а слов найти и не могу. Только белый шум в эфире от полнейшего ступора.

— Нет, Истома. Я — не просто. Я — очень, очень сложно. Привыкай. У нас с тобой это надолго.

— Да неужели? — зашипела я, пока копошилась в рюкзаке и делала так, как он говорит — отключала мобильный.

— Да. Но ты пока можешь и дальше творить дичь, изображая из себя рабыню Изауру и отрицая очевидные вещи.

— Это какие же? — часто-часто задышала я, ловя его горячие взгляды в свою сторону и против воли любуясь его профилем.

— Ты на меня запала.

Что???

Вероника

Так, Вероника, так! Только не орать! Не паниковать и не отрицать с пеной у рта его сомнительное убеждение. Он только этого и ждёт, чтобы закрепить свой успех и возликовать. Сейчас выдыхаем полной грудью и непринуждённо тянем его же слова.

Давай! Жги!

— Занятная теория...

А-е, пятёрка!

— Это не теория, Истома. Это — аксиома.

Вот же... жук!

— П-ф-ф, — всё-таки фыркнула я, а Ярослав в голос рассмеялся, откидывая голову назад и сверкая бусинкой пирсинга в своём языке.

Да так задорно, легко и заразительно, что мне тоже захотелось улыбнуться в ответ. Ну или приложиться по его холёному лицу своим неподъёмным рюкзаком. Как сдержалась? Чудом!

— Ну ты не переживай. Я полностью отвечаю тебе взаимностью, — продолжал отыгрывать бессмертную арию на моих нервах Басов и маскировать всю горечь бытия приторным подсластителем.