Спорим, тебе понравится? (СИ)

Но вместо поцелуя я вздрагиваю, испуганно прижимая ладонь к груди — это разрывает тишину надвигающейся ночи клаксон автомобиля, что стоит позади нас. Зелёный давно загорелся, а мы и не заметили, оглушённые чувствами.

Качаю головой, переживая внутри себя миллионы крошечных торнадо, что окончательно разматывают меня. Но я рада всей этой сумасшедшей квинтэссенции — лучше так. Я рядом с ним живая!"

"Знакомая элитная многоэтажка подмигивает нам огнями, взмывающими в черноту осеннего неба. Ладошки потеют, и я начинаю нервно ёрзать на сидении.

— Боишься?

— Нет, просто...

Блин, не могу я ему врать. Я боюсь. Нет, больше! Я в ужасе, потому что я не научилась ещё играть в эти игры. Но ведь это же они, так? Взрослые. Опасные. Заставляющие душу разбиваться на тысячи осколков от предвкушения и робости. А вдруг у меня не получится? А вдруг ему не понравится? А вдруг он попросит того, чего я пока не могу ему дать? Что тогда?

Мне хочется быть волшебной Истомой. Но на деле я чувствую себя лишь Верой с лишним весом и слишком откормленными тараканами в голове.

— Готова? — поворачивается он ко мне, когда автомобиль глохнет на подземной парковке.

— Нет.

— Отлично, — улыбается как демон, облизывает нижнюю губу и её же прикусывает.

А затем достаёт широкую атласную ленту.

— Мы же не в сопливой мелодраме, Яр.

— Плевать, — хмыкает, — я так хочу.

— Что именно?

— Подарить тебе кино. Не знаю, возможно, «Сумерки» или «Спеши любить».

— Главное, чтобы не «Жестокие игры».

— Я это учту.

Выходит из тачки и идёт ко мне, открывая дверь с моей стороны.

Выхожу тоже, дрожа всем телом, а затем покорно жду, пока Басов крепко завяжет ткань на моих глазах. Целует в щеку, скользит губами до моего рта, чуть прикусывает, но не добирается до пункта назначения, и я шестым чувством ясно вижу, что он довольно улыбается, словно кот, только что сожравший мышь, за которой гонялся последние полгода.

— Идём.

Шагаю поломанной куклой. Дышу взахлёб — ещё немного и будет гипервентиляция лёгких. Моё тело планомерно слетает с катушек.

Рядом с ним!

— Что ждёт меня там, Яр? — подавившись эмоциями, всё-таки спрашиваю я, когда лифт несёт нас на двадцатый этаж.

— Я, — отвечает Басов и прижимается ко мне максимально близко, опаляя кожу щеки своим жарким дыханием, — и сюрприз. Я же говорил.

Кончики его пальцев шаловливо дотрагиваются до моих бёдер и нагло задирают ткань шерстяного платья всё выше и выше, пока не шокируют рецепторы своим прикосновением кожа к коже.

Коротит. Взрывает!

Еще наглее.