Дело спящей красавицы (СИ)

При моем появлении он выбросил коричневый окурок под ноги, размял его подошвой галоши и шмыгнул мимо в дверной проем.

Глаша подошла ко мне через пару минут, нервно сжимая кулачки. Вновь оглянулась и негромко уточнила:

— Вы ведь тут по приказу Лопатиной? Она вас прислала со мной разобраться?

— Вы все не так поняли, Глаша, — я вынул свое удостоверение и развернул его. — Я адвокат, назначенный вам для защиты. Меня зовут Павел Филиппович Чехов.

— Чехов? Тот самый? — последние слова она почти прошептала и ухватила меня за руку, чтобы устоять на ногах.

Мне пришлось подставить девушке плечо и помочь сесть на один из ящиков. Рядом стоял здоровенный пень с воткнутым в него топором. Очевидно, что здесь рубили мясо. Об этом свидетельствовал и откормленный пес с черными пятнами на шкуре, который сидел на выходе из переулка и лениво осматривал нас.

Глаша вынула из кармана клетчатый платок, вытерла испарину со лба и принялась обмахиваться лоскутком ткани.

— Да неужто мне так повезло, что сам Павел Филиппович станет на мою защиту? Я ведь решила, что вы на нее работаете. На эту грымзину.

— Простите, Глаша, я должен был сразу все пояснить. Не ожидал, что вы примете меня за человека Паулины Ананьевны.

— Она грозила мне, что подошлет кого следует, — всхлипнула бывшая кухарка и громко высморкалась в платок.

— И кого же? — насторожился я.

Глаша развела руками:

— Да кто ж ее знает, барыню эту. У нее дворецкий остался. Здоровый такой мужик и злой как собака. Паулину он почитает за ангела и каждое ее слово ловит словно молитву. Слуги всегда его опасались. Потому как он нас за людей не считал. Мог толкнуть, накричать или… — она понурилась, — перед выходом с работы требовал вывернуть карманы или сумку вытряхнуть. Вечно подозревал, что мы что-то из хозяйского дома выносим.

— И часто он так поступал?

— Почитай постоянно. Потом я уже поняла, что ему нравится глумиться, и потому завела привычку ходить на работу в одежде без карманов. И вместо сумки брала с собой маленький ридикюль. А в нем кроме ключей, пары купюр да баночки пилюль ничего не помещается.

— Вы болеете?

— Успокаивающие пила, — пояснила Глаша. — С такой работой — сплошные нервы. Сама барыня всегда придиралась. То хлеб для нее недостаточно золотистый, то яблоки неспелые. А ведь сама экономила на всем. Продукты для кухни велела брать скверные, по скидке и не первой свежести.

— У Лопатиной финансовые трудности?

— Она же играет в карты каждую пятницу, — простодушно сообщила Глаша.