Дело спящей красавицы (СИ)

— Спасибо, мастер некромант, — произнес один из бледных уставших парней и почти сразу же еще несколько людей поблагодарили меня.

— Всегда рад помочь служителям империи, — ответил я, рассеянно улыбнувшись, и побрел дальше.

Фома ждал меня возле машины. Слуга стоял, и прищурившись с интересом рассматривал старые кирпичные здания. Заметив меня, он уточнил:

— Домой, вашество?

Я кивнул, и Фома распахнул пассажирскую дверь. Я устроился на сиденье, откинулся на спинку, устало прикрыл глаза, провалившись в полудрёму. И пришел в себя, только когда Фома осторожно произнес:

— Приехали, вашество. Я пока пригоню ласточку? Надо Иришку домой доставить.

— Конечно, — ответил я и пошел по дорожке к дому.

На пороге сидел мужчина, лица которого давно не касалась бритва. Он был одет в полосатую рубаху, серые штаны, которые очень напоминали казенные. Также он поджал ноги, будто стесняясь своих стоптанных тапочек. Наверняка так и было, потому как обувь явно до того принадлежала даме. Она когда-то была розового цвета, а теперь выцвела до бледного почти бежевого оттенка.

— Здравствуйте, — сказал я, останавливаясь чуть дальше, чем требовалось.

Мужчина вскинул голову, подслеповато прищурился и приставил ладонь ко лбу, прикрыв глаза от солнца.

— Здравы будьте, господин Чехов? — последнее слово он произнес немного неуверенно. — Простите, но я не помню вашего лица.

— Кто вы?

— Семен, — гость поднялся на ноги и поправил мятую рубаху. — Евсеев Семен.

— Вы сбежали с лекарни? — сурово уточнил я.

— Не, меня выпустили на прогулку. В заборе две доски отходят, и я их сдвинул, чтобы выбраться наружу. И уговорил дворника дать мне пять копеек на дорогу, чтобы добраться до вас. Хватиться меня не успеют. Я ж к вечерней раздаче снадобья вернусь.

— Зачем вы сбежали?

— Вышел погулять, — настойчиво повторил Семен. — Уж простите, мастер Чехов, но мне очень надо было прийти к вам. Потому как я плохо помню тот день, когда меня выпустили из жандармерии. А мне очень надо знать, не привиделась ли мне та девица, что со мной говорила.

— Зачем вам это? — я нахмурился.

— Вы не подумайте плохого, господин хороший. Я вам благодарен за вашу заботу и помощь. Мне лекарь пояснил, что только вашей доброте я обязан своей свободой. Он же подтвердил, что до лекарни меня сопроводила адвокатская помощница. Девица ехала в карете помощи и не позволила никому меня обидеть. Договорилась, чтобы мне выделили хорошую палату, одежу казенную, — он смущенно обвел себя руками. — Пусть и неказистая, но чистая.