Дело спящей красавицы (СИ)

Ты то здесь какими судьбами?

— С начальством твоим переговорить приехал. Кстати, он у себя? — ответил я и Белова поморщилась:

— Где же ему ещё быть? Не на болоте же нырять. Надеюсь, после вашего разговора у Иванова не испортится настроение?

— То есть, сейчас оно хорошее? — уточнил я.

— Нет. Но может стать ещё хуже. В этом плане Иванов уникален. У него нет предела недовольству. Побойся Искупителя, Чехов. Тебя уже и так весь отдел ненавидит.

— Я постараюсь не расстроить вашего сатрапа, — пообещал я и потянул на себя дверь. — Ладно, мне пора.

— Да я с тобой сейчас пойду. Кто-то же должен допрашивать этих."

"Я пропустил Алису в отделение и направился следом. В компании Беловой прошел через дежурного, попрощался с девушкой и свернул к кабинету Иванова. Подошёл к двери с нужной табличкой, трижды стукнул в створку. И дождавшись недовольного «Войдите», потянул на себя дверь.

Дмитрий сидел за столом. Перед ним лежала открытая папка, и жандарм задумчиво перебирал листы.

— Добрый день, мастер Иванов, — поприветствовал хозяина кабинета. — Мы договаривались сегодня встретиться.

Жандарм поднял голову, взглянул на меня и недовольно поджал губы:

— Да какой же он добрый, когда вы пришли в гости, Павел Филиппович? — начал парень. — В последнее время вы стали дурным вестником. Даже примета такая у жандармов есть: раз в отделение приехал княжич Чехов, жди беды.

— Так вот почему дежурный смотрел на меня так недовольно, — протянул я и задумчиво потёр ладонью подбородок.

— Ладно, мастер, зачем пожаловали? — перебил меня Дмитрий. — А то после обеда мне прибавилось работы. «Сыны» так рады, что одного из их лидеров отпустили, что устроили погром в баре, принадлежащем «Чёрной Сотне». Мебель поломали, людей избили. А беседовать с ними мне.

— Я хотел написать заявление, что с сегодняшнего дня являюсь защитником Ильи Литвинова, — произнес я.

Иванов поморщился так, будто у него разом разболелись все зубы:

— Павел Филиппович, — начал он. — Когда вы берете защищать человека, ваш подзащитный выходит на свободу.

— Очень надеюсь, что этот случай не станет исключением, — подтвердил я.

— А я затем ищу преступника. И начальство, знаете ли, мне за это благодарности не выписывает.

— У каждого из нас своя работа, — развел руками я. — Кстати, хотел бы заявить, что обвинение дружинника в убийстве лишнее. И я это докажу.

— Вот как? — Иванов удивлённо поднял бровь. — С чего вы так решили?

— Тела княжны Софьи Потемкиной не нашли, — начал я. — Да и призрака на месте убийства нет.