Дело спящей красавицы (СИ)

А Лешего он, скорее всего, принял за злобного духа воздуха.

Пискнул прибывший лифт, а затем в холле послышался топот и отрывистые голоса. А через несколько секунд, в коридор ввалился десяток жандармов. И среди прибывших я с удивлением заметил не только растрепанную Белову, но и самого начальника третьего отдела. И вид у обоих был встревоженный.

Я дружелюбно улыбнулся и шагнул навстречу прибывшим.

— Что здесь приключилось, мастер? — уточнил Иванов, подходя ко мне.

Парень прищурился и окинул меня внимательным взглядом.

— Да вот приехал по делам, а тут ребята квартиру вскрыли, — не моргнув глазом соврал я и, помня о договоре, добавил. — Ещё двое лежат на полу в прихожей квартиры.

Жандарм недоверчиво посмотрел на парня. Но уточнять ничего не стал. Просто произнес:

— Правила вы знаете, Павел Филиппович. Вам придется проехать в отделение, чтобы дать показания.

При упоминании моего имени, парень недоверчиво нахмурился и взглянул на меня.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул я.

Жандарм покосился на открытую дверь, а затем перевел взгляд на горе-грабителя и покачал головой:

— Грабить квартиру на рабочей окраине. Да ещё и в таком доме. Вы, ребята, гении, не иначе. В наручники их и в отдел.

Наряд разделился. Двое жандармов подошли к сидевшему на полу огневику, ещё пара проникла в квартиру.

— Как вы себя чувствуете, мастер Чехов? — уточнила у меня Алиса.

Последний вопрос был адресован мне. И услышав фамилию, парень, которого уже подняли на ноги и заковали в чип-браслеты и вели по коридору, обернулся и жалобно проблеял:

— Простите, мастер Чехов, не признали. Искупителем клянусь.

Я усмехнулся:

— Бывает.

Иванов перевел удивленный взгляд с арестованного на меня. Но я сделал невозмутимый вид. А закованный в чип-браслеты парень ещё что-то кричал, пока жандармы не вытолкали его в холл. А затем голос горе-вора стал неразборчивым.

Двоих, которых оглушила горгулья, жандармы с трудом привели в чувство и выволокли из квартиры. А в коридоре остались только я, Иванов, и Алиса Белова. Девушка выглядела растерянной. Мне показалось, что на ее губах блестела помада, а волосы были уложены с помощью шпилек. Ко всему прочему она оказалась обута в туфли на высоких каблуках. Я не стал спрашивать, почему она выглядела так странно.

— А почему этот малец начал так перед вами расшаркиваться? — подозрительно осведомился жандарм и придвинулся к моей подруге, будто загораживая ее собой.

Я пожал плечами:

— Понятия не имею. Наверное, головой сильно ударился.