Расстрельный список

– Налево дорога, – забеспокоился Продан, которого кольнуло какое-то неприятное чувство.

– Нам еще по делам в одно место. Кой-какой запас пополнить, – пояснил комиссар.

– Можем не успеть до вечера.

– Успеем, – твердо заверил комиссар. – Всюду успеем.

Автобус закрутился по узким грунтовым дорогам, так что ветки деревьев корябали корпус, отчего водитель вворачивал крепкое словцо.

– Там мы ж совсем в глушь, – беспокоился все сильнее Продан.

– Что вы так нервничаете? – добродушно восклицал комиссар. – Ненадолго задержимся.

Остановился автобус около длинного дощатого домика, к которому примыкал наполненный дровами сарай.

– Кой-какие вещи здесь загрузим. А заодно разомнем ноги, перекурим и снова в путь-дорогу, – комиссар, расписывая вынужденный крюк так сладко, будто привез всех на курорт, вылез из салона.

«Каменный» последовал за ним. Продану ничего не оставалось, как присоединиться к товарищам из Москвы.

– Курите, – комиссар протянул раскрытый серебряный с позолотой портсигар.

Продан взял папиросу.

Щелкнул бензиновой зажигалкой. Затянулся с видимым удовольствием.

Комиссар убрал портсигар в нагрудный карман. А потом ударил Продана кулаком под дых.

Дыхание у того сразу перехватило, и воздух вокруг кончился. Удар был по-боксерски сильным и отточенным. А потом москвичи навалились и очень умело закрутили руки.

Продан был далеко не слаб физически. Но спеленали его так умело и держали так крепко, что о сопротивлении не было и речи.

Он все же для приличия дернулся и, пытаясь вернуть дыхание, просипел:

– Вы что творите?"

"– Не шумите, гражданин Продан, – почти ласково проворковал комиссар, или кто он там.

 – Мы из ОГПУ.

На запястьях защелкнулись наручники – атрибут буржуазной полиции, перекочевавший в Страну Советов и пользующийся тут успехом. И задержанный смог распрямиться. Восстановив дыхание, он кивнул на деревянный дом:

– Это ваша тюрьма такая полевая?!

– Вы догадливый, Кондратий Аркадьевич, – все так же радушно улыбался комиссар.

Для порядка Продан начал возмущаться, грозить страшными карами по служебной линии.

Как и следовало ожидать, без какого-либо заметного эффекта. Его грубо затолкали в дощатое строение. Как и ожидалось, эта избушка на курьих ножках оказалась заколдованной, то есть была оборудована для допросов в приватной обстановке.

– Нам все известно, господин шпион, – начал комиссар, когда задержанного усадили на приколоченный к полу табурет, да еще пристегнули наручник к торчащей из стены железной скобе. – И о явках.