Расстрельный список

Заодно, как бывшая буржуазная поэтесса, вела при городском клубе трудящихся женский кружок украинской литературы, где ненавязчиво предлагала выкинуть за борт истории всяких дряхлых и расово ущербных Пушкина и Шекспира. Зачем они нужны, когда есть Леся Украинка и Иван Франко? И вообще, к чему развитым людям говорить на каких-то обезьяньих языках, когда есть соловьиная украинская мова? Внимания на нее не обращали, поскольку все это было в русле украинизации. Удачно укокошенный нами недавно Лев Дерконос из расстрельного списка даже какую-то грамоту от Народного комиссариата просвещения ей в свое время выдал – лично, в торжественной обстановке.

Как я понял из объяснений подручных Генерала Мороза, хоть инженер и оказывал некую помощь бандподполью, но активным его участником не являлся. Заинтересованность в нем была из-за того, что он родственник «будущего соправителя Украины». И Власник очень хотел его видеть на свободе, поблизости от себя. Родная кровинушка все же. Как оставить ее в беде?

Больше всего беспокоило контриков то, что будут установлены родственные связи руководителя эмигрантской боевой структуры и простого инженера, находящегося в заключении, – уже наблюдались подвижки со стороны органов в этом направлении, вопросы нехорошие задавать начали.

И тогда ОГПУ получит некоторые козыри в борьбе с КСУ.

Итак, заказ от самого Мороза: вызволить его родню, транспортировать в Польшу. А потом у нас будет разговор по душам. Именно эти условия мне выдвинули гонцы. Я пообещал подумать и по условленному каналу передать решение.

Вернувшись без новых приключений в артель, я запросил срочную встречу с Инициатором. На следующий день мы вели с ним разговор в так хорошо знакомой мне «конспиративной каморке» в распределителе.

– А может, нам правда использовать инженера с семьей для шантажа Снежной Бабы? – предложил я.

Петр Петрович задумался, потом отрицательно покачал головой.

– Насколько осведомлен о Морозе, он человек где-то даже совестливый. И очень будет переживать за родню, если ее поставят к стенке.

Может, даже напьется с горя. Но не сдвинется ни на сантиметр со своей позиции. Прогнуть его через близких невозможно.

– И что делать? – с кислым выражением спросил я, предполагая ответ. И не ошибся.

– Будем освобождать, – объявил Инициатор.

– Мне уже диплом государственного образца положен по специальности «вызволитель контрреволюционеров».

– Добавьте еще террор. Эту специальность вы, Саша, освоили на пятерочку.

– Лет или баллов?

– Баллов, конечно.