Не спасай меня

У вагона нас уже поджидал тот самый белобрысый мальчишка, который когда-то приносил цветы и записку от Паши Долгих. За спиной рюкзак, в котором лежали вещи Матвеева. Сам Миша уже успел отбежать к торговой палатке, чтобы купить воды.

– Привет! – Я шагнула навстречу Гоше. Мальчишка внимательно осмотрел меня с ног до головы, кажется, покраснел и натянул на нос солнцезащитные очки в желтой оправе. Выглядел он забавно: белокурые волосы зачесаны на правый бок, строгие брючки, бежевая рубашка. Маленький Джеймс Бонд.

– Здравствуйте, достопочтенная Ульяна, – отозвался вежливо Гоша. Я не могла сдержать улыбку. Такой он забавный…

– Ты друг Паши и Поли? – спросила я.

– Мы с Полей соседи по квартире, – важно произнес Гоша.

– Повезло вам, – искренне проговорила я, вспомнив о своей тете Лиле. Вот уж с кем житья нет.

– Повезло? – удивился Гоша. – Как бы не так! Поля с утра долго в душе торчит и песни Элджея при этом громко поет.

Я снова рассмеялась. На мгновение стало так хорошо. Солнце ярко светило, на вокзале было полно счастливых людей, предвкушающих скорый отпуск. Раздался громкий гудок поезда…

В этот момент к нам подошел Миша.

– Здорово! – Матвеев протянул Гоше руку. Мальчишка ответил крепким рукопожатием, а затем принялся стаскивать с плеч Мишин рюкзак.

– При входе на вокзал не приставали? – спросил Матвеев.

– На меня вообще не обратили внимания, – пожал плечами Гоша. А затем насторожился: – Там что-то незаконное? – Казалось, мальчишка не на шутку перепугался.

– Ерунда всякая, – поморщился Матвеев, отпивая из горлышка воду. – Человеческая голова и две руки. Ну и так, по мелочи: пальцы, нос, парочка глазных яблок.

Гошка побледнел.

– Миша, прекрати, – укоризненно покачала я головой. – Зачем ты ребенка пугаешь? Там просто вещи, – обратилась я теперь к Гоше. – Одежда.

Мальчишка молча протянул Мише рюкзак.

– Спасибо, дружище, – подмигнул Гоше Матвеев. – Как там Александра Марковна поживает? Ты передал ей от нас привет?

– Хорошая женщина, – кивнул Гоша. – Напоила меня чаем, накормила пирожками с ливером…

– Ульянкины любимые, – мечтательно вздохнул Миша.

Я ткнула Матвеева локтем. Когда мы вдвоем, он самый нежный на свете, но стоит кому-то оказаться рядом, и снова эти подколы, как в первый день нашего знакомства. Просто неисправимый человек!

– Ты нас очень выручил, – проговорил Миша, вручая Гоше несколько купюр. – Вот возьми, купишь себе что хочешь.

Гоша взял в руки деньги. Пересчитал. Глаза его загорелись.