Алая сова Инсолье 2 (СИ)

— Какое заклинание поиска у светлого паладина? Ты хоть базу вспомни, неуч железноголовый. Все заклинания поиска человека — темные! Особенно те, которые на крови!

— И если ты, стоеросина железная, вздумаешь мне помешать, я тебя вскрою, понял? — распинаться перед паладином было противно, но необходимо. Потому что у нас кадавр, а не грузовой вол. Бесконечно таскать на себе связанную тушу он не сможет. Хотя бы потому, что нам и без Паоло есть что на него нагрузить! Я молчу про то, что из меня самого чуть душу не вытрясли и всю задницу расписали, извращуги.

Но есть еще моя жена! Которую надо беречь.

Вот и пришлось рассказывать про ритуал возвращения утраченного. Даже книгу, которую каким-то чудом не отобрали у Элле, показал дебилу, чтобы тот убедился. Хорошо, что дебил у нас образованный, по-халифатски читает и про великого древнего мага в курсе.

Решил, так сказать, пойти по иному пути, так как убеждать его в предательстве Филиппа — все равно что биться головой о железные ворота орденской обители. Одинаково больно и хоть расшибись — бесполезно.

И вовсе не из-за его непроходимой тупости.

Паоло вырос в ордене, не зная своих настоящих родителей. И из близких людей у него были только Имран, Филипп да остальные члены отряда. Даже если я ему предоставлю неоспоримые доказательства, он будет стоически все отрицать. Понимать, но отрицать до полного помешательства.

Вот если зайти с другой стороны… Неужели праведный и такой, как он сам говорит, любящий брат не пожелает лучшего для своей сестры? Не поможет вернуть ей глаза?

Сестры, как же… тьфу.

А то я не видел, чего хочет на самом деле этот братец. Но! Польза от его присутствия все же есть. Мы не на прогулку собираемся, в горы идем. Не самое спокойное и безопасное место. Лишний меч, который не воткнется мне в спину, это весомый довод для достижения успеха. А дальше — разберемся.

И плевать, что согласился с нашими планами Паоло лишь потому, что искренне считал: когда Имран снова станет зрячей, она как следует разглядит мою противную рожу и моментально одумается.

А еще лучше — вновь посмотрит на него и увидит всю глубину его «братских» чувств. Ну или Филипповских — тут я предпочел не измерять всю глубину его извращенной логики. На фиг, мне мой разум еще дорог как память о тех знаниях, которые я туда натолкал.

— Отпускать тебя шляться с нами просто так я все равно не собираюсь. Думаю, ты и сам это понимаешь. Ты все еще пленник. Но от тебя зависит, будешь ли путешествовать бревном или человеком на своих ногах.