Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Чтоб ему на том свете икалось! Потом муж ошалел, вместе с остальными новоявленными родственниками. И я сама дура! Купилась на конфетку — мол, будут мне глаза за просто так пробежаться по горам и помочить ноги в красном озере с неясным составом воды.

Когда и кому что-то давалось даром? Хоть в моем старом мире, хоть в каком другом? Могла бы заранее об этом подумать… так нет же, дошло только в тот момент, когда от ужаса ноги отнялись.

Зато не отнялись руки и язык. Так что от книги я первым делом попыталась избавиться, мужа оттащить и вообще «схватить — не пускать».

В общем, истерика — это такое дело неприятное, ужас. Я даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы не козодой.

Приготовился ведь, паршивец. Умом я понимала, что на самом деле никто не умрет. Засранец в перьях просто избавится от перьев и очнется в своем настоящем человеческом теле. Но все равно было очень не по себе. Грела только мысль о том, что Инсолье точно не пострадает, а шанс единственный. То есть, если не получится с птицей, пробовать и резать моего мужа никто не станет — все равно бесполезно.

— Погоди, — сказала я Инсолье, срисовывая нитями, как он с неким сомнением крутит в руках стыренную на таможне саблю и проверяет ее остроту ногтем. — Минутку. Я хочу кое-что спросить.

— А я не отвечу, — ухмыльнулся козодой, устраиваясь посреди лужи алого цвета. — Сама обо всем догадаешься, если не дурочка.

— Ты даже не услышал мой вопрос.

— А это ответ на любой, — не растерялся Филипп. — Я тебе не книжный герой и не добренький учитель, чтоб все объяснять, разжевывать и в клювик складывать.

Чини свою тушку, чтобы была в полном комплекте. Зря я, что ли, столько лет с тобой нянчился. Уж точно не для того, чтобы ты так глупо потеряла свой единственный шанс!

— А ты уверена? — снова подмигнула пернатая скотина и резко каркнула на мужа: — Давай!

Мое мультяшное зрение просто не уследило за росчерком меча, настолько быстро все произошло. Оно вообще мигнуло и вдруг пропало в яростном мельтешении цвета.

Я только и успела в последний момент дернуть за ту нить, что была завязана красивым бантиком на душе Филиппа, распуская узел. А потом Инсолье и вовсе закрыл мне весь обзор, не давая увидеть последствия удара. Я лишь услышала, как в воду что-то плюхнулось и полилась небольшая струйка.

Муж мерно читал какое-то заклинание, а я почувствовала, как то место под повязкой, где когда-то были мои глаза, начало жечь. И жгло с каждой секундой все сильнее и сильнее.