Алая сова Инсолье 2 (СИ)

А ты умеешь готовить летучих мышей так, чтобы никто не умер от кишечных инфекций?

— В крайнем случае съедим тебя.

— Я невкусный! И мяса в этом теле меньше, чем у голубя, вам только подавиться!

Мне показалось или помимо недовольства в голосе Филиппа проскользнула нотка паники? С чего бы? Такое впечатление, что его один раз уже съели и ему ужасно не понравилось. Но ведь я уже угрожала ощипать и зажарить птичку на вертеле. Он не впечатлился. Может, дело в том, что в мои обещания он не очень верит, а Инсолье знает лучше и подозревает, что тот способен и на такое?

— Значит, будешь летать и ловить для нас летучих мышей, — вмешался в разговор Паоло со своего плаща. В пещере было теплее, чем в горах, палатку Инсолье поставил только ради уединения, и паладин категорически отказался в ней спать. Заявил, что в этом сейчас нет необходимости, а мужу и жене иногда надо побыть вдвоем. — Это твоя забота, командир, исправлять свои ошибки и заботиться о тех, кого взял под свою ответственность.

На удивление, рот от возмущения открыл только Инсолье. А козодой насупился и отвернулся, вслух не возразив ни словом. Впрочем, молчал он недолго:

— Тогда лучше змей наловлю. У них и мясо чище, и клещей нет, и никакие болезни они не переносят. Заодно и шкурки потом продать можно будет. Я не нанимался лечить вас от глистной инвазии и снабжать пропитанием всю оставшуюся жизнь.

— От чего лечить?! — хором спросили мы все трое.

— Вам в подробностях? — Козодой снова изогнул шею в невозможном для человека ракурсе. — Кстати, вы поужинали? — спросил он исключительно добрым голосом с глубоким смыслом.

Я молча помотала головой. Глистная инвазия, надо же… Откуда такие познания у средневекового демонолога? Вообще, Филипп сам по себе был странный. И до сих пор непонятно — друг он нам или враг. Хотя нет, не так. То, что он нам не друг, это понятно. Но вот союзником на некоторое время вполне может стать. Другое дело, что ночевать к нам в «гнездо» я б его в жизни не позвала. Еще клюнет ночью в глаз… Инсолье. Или другую какую гадость сотворит. Нет ему доверия.

Утром — а утро в пещере наступило, как только мы выспались от души, — мы снова собрались вокруг расстеленной на полу карты.

Мужчины с птицей долго спорили, каким именно проходом вглубь горы нам идти. Левым — тем, куда сбежали остатки троглодитов и который вел напрямик к нужному озеру. Или правым — тот вел в обход по гораздо более узким тоннелям. Зато троглодитов там не ожидалось.