Сотвори себе удачу

Люда взяла ее за ручку, несмотря на свои размеры, она оказалась довольно легкой.

«Стив, милый Стив!» – приговаривала она, зарывшись лицом в цветы. Ой, записка. Она открыла изящный конвертик: «ЛЮСЕНЬКА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! НИКОЛА».

Она отшатнулась от цветов. Потом захохотала. «Я начинаю пользоваться успехом. Ну что же, кажется, Ахматова говорила, что у настоящей женщины должно быть минимум два поклонника, чтобы она чувствовала себя настоящей женщиной…» – это была последняя мысль, которая промелькнула в ее отключающихся мозгах.

Сон был необычайно сладок. Она проспала бы до глубокой ночи, но разбудил ее стук в дверь. Это была Марипална.

– Людочка, Константин не звонил? – Она чуть не плакала. – Представляешь, должен был вернуться еще вчера, а уже поздний вечер, а его нет…

– Марипална! – Люда изо всех сил пыталась проснуться и как можно скорее сообразить, что ответить. – Но ведь он почти всегда задерживается.

– Милочка… – Голос ее дрожал. – Опять оттепель. Только что сказали по радио: «На южном побережье Финского залива возможен отрыв льдин!» – Голос ее стал торжественен и трагичен.

– А вы «Информ ТВ» видели сегодня?

– Да я опоздала. А ты видела? Его опять показывали? – В голосе теперь была одна надежда.

– Да я не видела. Я сразу спать легла. Очень устала. Знаете что, надо принять корвалол и лечь. Давайте я вам накапаю?

Она капала корвалол, потом валерьянку, потом сидела у телевизора, переключала его с программы на программу, ловя «Новости», пока Марипална не начала похрапывать.

Она вернулась к себе, и, как только она снова коснулась подушки, сон сразу затащил ее в свои объятия.

Проснулась она ночью такой же свеженькой, как благоухающий на всю комнату букет.

Вообще, эта корзина с цветами очень шла ее комнате. Остатки разношерстной старинной мебели: пианино карельской березы, на котором ее безуспешно пытались учить музыке в детстве, резное кресло с ободранной обивкой, зеркало почти до их четырехметрового потолка. Цветы явно придавали шарм ее комнате.

Диссонировала только она в своем стареньком замызганном халате. Она сбросила его. Чуть придвинула кресло, зажгла маленький свет над маминой кроватью. Сама долго пристраивалась между креслом и цветами. И наконец в зеркале отразилась роскошная композиция «Обнаженная натура в интерьере». Хоть картину пиши… Не так уж плоха ее фигура, да и комната вдруг приобрела живописную прелесть.

Но изменился не только ее взгляд на свое жилище, она и сама как-то изменилась.