История «Солнечного Ветра»

Поскольку с местным жарким климатом особо не пооригинальничаешь, хотя порядки Медовой Долины все же перебор… Поэтому я решила обратиться к классике: белый верх, тёмный низ. На юношах, то есть мальчиках, это белая рубашка с короткими рукавами и темно-синие брюки до щиколоток, а на девушках — белая блузка без рукавов, оставляющая открытым живот, и синенькая плиссированная юбочка до середины бедра, что даже на вид делает их трогательно-хрупкими… Впрочем, Серегин уже пообещал оторвать любую дурную голову, в которую придут нечестивые мысли.

Брат он этим девочкам или не брат? Завершают наряды головные уборы: чёрные фуражки у мальчиков и синенькие шляпки с небольшими полями у девочек. Вся ткань на одежде волшебная — не нагревается на солнце и дает дышать телу.

Да, это хорошо, что мы решили ввести форму. Это все Анна Сергеевна… «Форма дисциплинирует, — говорила она. — Форма влияет на мысли и отношение к делу. А поскольку контингент тут у нас более чем разношерстный, то форма необходима.

Она несколько сгладит различия и сделает всех равными».

Сегодня наших студентов, конечно же, ждет посвящение… В конце торжественной линейки (именно так подобные мероприятия назывались в двадцатом веке при большевиках) у каждого из обучающихся на левой стороне рубашки или блузки магическим образом возникнет герб нашей Академии: стрела, летящая вверх на фоне солнца, которое держат ладони, и внизу — буквы «МИА» (Магическая Императорская Академия) Я сама, лично, зачитаю заклинание, которое мы составляли вместе с Димой-Колдуном… Ах, как я волнуюсь! Но какое это приятное волнение!

Я поправляю перед зеркалом волосы, одергиваю подол длинной синей юбки… И спускаюсь вниз.

Звучат фанфары, и действие начинается…

15 мая 1976 года, 12:35 мск, Пуцкий залив, линкор планетарного подавления «Неумолимый», каюта повышенной комфортности для переменного состава

Вернер фон Браун, инженер, конструктор и дважды военнопленный"

"Все произошло внезапно.

Русские пришли ночью, когда мы все спали, а потому никто ничего так толком и не понял. Проснулись мы от громкого крика «fricy, pod’em!» и это было худшее известие в моей жизни. По крайней мере, так мне казалось в тот момент. А ещё я спросонья никак не мог понять, откуда вообще там взялись русские.