Ярче солнца

Сейчас же он целовал ее и ласкал всем своим телом - руками, которые уже отыскали боковые разрезы в ее наряде; бедрами, которые так интимно прижимались к самым интимным ее местам; и сердцем, которое так обольстительно стучало возле ее груди.

– Не останавливайся, - простонала Элли. - Только не останавливайся.

– Я не смог бы этого сделать, даже если бы захотел, - ответил он, касаясь губами ее уха. - А я вовсе этого не хочу."

"– Как хорошо! - Она откинула голову назад, и Чарлз тут же припал к ее шее.

– Эта рубашка, - пробормотал он, очевидно утратив способность говорить полными предложениями. - Не потеряй ее.

Элли улыбнулась:

– Тебе она нравится?

Вместо ответа он стал развязывать бантики у нее на талии.

– Я могу заказать такие разного цвета, - поддразнила его Элли.

А пальцы Чарлза уже добрались до нижней части груди.

– Закажи. Пришли мне счет. Или, еще лучше, я заплачу вперед.

– За это я уже заплатила, - тихо сказала Элли. Чарлз затих, затем приподнял голову, уловив что-то новое в ее голосе.

– Зачем? Ты ведь знаешь, что можешь пользоваться моими деньгами, если тебе что-то хочется купить.

– Я знаю. Но это мой подарок тебе на день рождения.

– Рубашка?

Элли улыбнулась и дотронулась до его щеки. Мужчины порой бывают так глупы.

– Я дарю тебе себя. - Она взяла его руку и прижала ладонь к своему сердцу. - Я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

Он ничего не сказал, лишь обхватил руками ее лицо и долго с восторгом смотрел на нее. Затем с нарочитой медлительностью приблизил к ней губы, чтобы запечатлеть самый нежный поцелуй, какой она только могла себе представить.

– Ах, Элли, - выдохнул он. - Ты сделала меня таким счастливым!

Это нельзя было назвать признанием в любви, но тем не менее у нее от этих слов запело сердце.

– Я тоже счастлива, - прошептала она.

– М-м… - Чарлз ткнулся лицом ей в шею, его руки скользнули под платье, разливая огонь по ее и без того разгоряченной коже. Элли чувствовала, как его рука касается ее бедер, груди, живота - казалось, он был всюду. Однако ей хотелось чего-то большего.

Она стала расстегивать пуговицы рубашки Чарлза, не в силах совладать с желанием ощутить тепло его тела. Но ее колотила дрожь, да и руки еще не вполне слушались.

– Погоди, позволь мне, - шепотом сказал Чарлз и, приподнявшись, стал расстегивать пуговицы.