Ярче солнца

Потом было жаркое из говядины, которое она решила приготовить для мужа, чтобы опровергнуть расхожее мнение о том, будто графиня не может готовить. В нем оказалось так много соли, что, попробовав его, Чарлз, как ни пытался, не смог скрыть выражение отвращения на своем лице.

Элли вынуждена была выбросить весь горшок свиньям. Впрочем, те к нему не прикоснулись."

"– Я уверен, что ты хотела посолить это должным образом, - сказал Чарлз при полном молчании остальных.

– Я и сделала это должным образом, - прошипела Элли и скрипнула зубами с такой силой, что удивительно, как они не превратились в порошок.

– Может, ты приняла соль за другую специю.

– Я знаю, как выглядит соль! - крикнула она.. - Элли, - нарочито вежливым тоном сказала Клер. - Жаркое явно пересолено. Ты должна за этим следить, - А ты, - взорвалась Элли, наставив указательный палец на четырнадцатилетнюю девочку, - перестань разговаривать со мной как с несмышленым ребенком! Я сыта этим по горло!

– Ты явно не поняла…

– Понять нужно только одно, и притом только одному человеку. - Элли была в запале, и все сидящие за столом заинтригованно ждали развития событий. - Я вышла замуж за твоего кузена, - продолжала говорить Элли. - Не имеет значения, нравится это тебе или нет, не важно, нравится ли это ему и даже нравится ли это мне. Важно то, что я вышла за него замуж.

Похоже, Клер хотела было запротестовать, но Элли не дала ей возможности высказаться.

– Я недавно проконсультировалась относительно законов Англии и церкви. Брак - это навсегда! И тебе лучше привыкнуть к моему присутствию в Уикомском аббатстве, потому что я никуда отсюда не уйду!

Чарлз зааплодировал, но Элли была настолько разъярена его комментарием по поводу пересола, что лишь гневно сверкнула на него глазами. А затем, боясь, что может причинить кому-нибудь увечье, если останется в столовой хотя бы на секунду дольше, покинула помещение.

Однако ее муж тут же вскочил на ноги.

– Элинор, подожди! - окликнул он.

Помимо своей воли Элли обернулась, хотя сделала это лишь в холле, где остальные члены семьи не могли видеть ее унижения. Он назвал ее Элинор, что было весьма недобрым знаком.

– В чем дело? - резко спросила она.

– Это касается того, о чем ты говорила в столовой, - начал Чарлз.

– Я знаю, мне должно быть стыдно за то, что я накричала на юную девчонку, но я нисколько об этом не сожалею, - с вызовом сказала Элли.