Апельсиновый сок

Костя рассказал, что уже присмотрел маленькую комнату в доме на Боровой, где снимали жилье многие курсанты: «Вот отец твой поправится, и сразу переедем, ты согласна?»

Конечно же, Вероника была согласна!..

Температура тем не менее оставалась очень высокой. Несколько раз Вероника поднималась, чтобы обтереть Костю уксусом, но это не помогало. А потом Костя вообразил, что она может от него заразиться, и потребовал, чтобы она ушла, но Вероника резонно возразила, что среди ночи ей все равно идти некуда.

«Сколько волнений из-за дурацкого гриппа! – проворчал Костя. – Ладно, ложись и спи, а завтра как миленькая пойдешь на занятия. Думаю, утром мне станет лучше».

Действительно, утром градусник показал 36,6.

«Вот видишь! – сказал ее любимый. – Я чувствую себя почти здоровым! Поезжай в институт и ни о чем не беспокойся».

Так она и поступила.

В перерыве между лекциями Вероника вышла в коридор и сразу заметила парня в форме. Это был круглый отличник академии, за успехи в области медицинской генетики прозванный Хромосомычем.

«Наверное, пришел по своим научным делам», – решила она, но Хромосомыч направился прямо к ней.

– Я за тобой, – сказал он. – Косте стало хуже, пришлось положить его в клинику.

Она даже не вернулась в аудиторию за книгами – если бы не Хромосомыч, то так и выскочила бы на улицу в чем была. В те времена от ее института до академии можно было доехать на трамвае, но ждать на остановке Вероника не могла. Она побежала, Хромосомыч еле успевал за ней.

…Стояла ранняя весна, солнце отражалось в каждой лужице, сверкало в островках нерастаявшего снега, а небо было таким пронзительно-синим! Казалось, в такой день ничего плохого не может случиться.

«Ничего и не случится, – уговаривала себя Вероника, на секунду прислонясь к перилам моста Свободы, чтобы отдышаться. – Бывает, болезнь протекает не так гладко, как хотелось бы. Сколько раз я видела осложнения после самых невинных операций, причем как раз у молодых здоровых людей. Но потом они поправлялись!»

Хромосомыч протянул ей пачку сигарет. Вероника закурила. Ей вдруг стало страшно двигаться дальше. До клиники оставалось метров шестьсот – по мосту, потом мимо дома дикого фиолетового цвета, потом перейти через дорогу – и она у цели. Что ее ждет? Что скажут врачи? Она боялась расспрашивать Хромосомыча, убеждая себя, что он, скорее всего, ничего толком не знает.

– Слушай, надо зайти в магазин. Я куплю ему апельсинов.

Хромосомыч странно посмотрел на нее:

– Не нужно ему сейчас апельсинов.