Любовник леди Софии

 — Уверяю вас, я отлично понял, что он хотел сказать.

Наконец повязка была готова. Доктор посмотрел на Софию, затем на Элизу. Кухарка занималась тем, что собирала окровавленные полоски ткани, чтобы отправить их в стирку.

— Кто из вас будет ухаживать за больным?

Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, а обе женщины растерянно переглянулись. София закусила губу. Как ей хотелось взять на себя заботу о здоровье Росса Кэннона! И в то же время ей было страшно осознавать, что в ее душе зародилась нежность к этому человеку. Отвращение, которое она до этого испытывала к главному судье, постепенно отступало куда-то, исчезая, как снег на солнце. С каждым днем ей становилось все труднее сохранять в своем сердце ненависть к нему, и от осознания этого она ужасно расстроилась.

«Прости меня, Джон, — мысленно произнесла она с горечью, — за то, что я тебя предаю. Это так несправедливо по отношению к тебе».

Но пока ей придется на время забыть об отмщении. Выбора у нее нет. Она подумает об этом потом и решит, что ей делать.

— Я присмотрю за ним, — сказала она. — Скажите, доктор Линли, что я должна делать?

— Повязку необходимо менять дважды в день, — тотчас отозвался доктор. — Накладывайте ее на рану так, как я вам показал. Если заметите истечение гноя или дурной запах или же если плечо покраснеет и распухнет, срочно посылайте за мной. Кроме того, немедленно дайте мне знать, если кожа вокруг раны станет горячей на ощупь. — Он на минуту умолк, с улыбкой глядя на Росса, который заворочался и заморгал. — Кормите его, как обычно кормят больных, — давайте крепкий говяжий бульон, тосты, яйца всмятку — и, умоляю вас, Бога ради, не давайте ему кофе или по крайней мере ограничьте по возможности употребление этого напитка, чтобы он побольше спал.

По-прежнему улыбаясь, доктор Линли нагнулся и положил руку на здоровое плечо сэра Росса.

— Все, на сегодня мои обязанности выполнены, хотя через день-два я вернусь, чтобы вновь подвергнуть вас пытке. А теперь я пойду скажу сэру Гранту, что он может вас видеть. Если не ошибаюсь, он уже устал ждать, стоя там внизу.

С этими словами доктор Линли вышел из комнаты, причем на удивление неслышно для человека столь высокого роста.

— Какой, однако, милый джентльмен! — искренне восхитилась София.

— Это точно, — усмехнулась Элиза, — и к тому же холост. Сколько благородных дам в Лондоне хотели бы, чтобы он обихаживал их и как врач, и просто как мужчина. И той, кому удастся это сделать, считай, повезло, она никогда не пожалеет об этом.