Любовник леди Софии

— Это какую же работу он им дает? — сухо спросила София. — Наверное, какие-нибудь преступные поручения?

Эрнест слегка смущенно пожал плечами:

— А еще он ловит воров и разбойников, точно так же как наши сыщики.

— А вот если послушать сэра Росса, — задумчиво сказала София, — мистер Джентри подталкивает людей к совершению преступлений, а потом сам же ловит их с поличным. То есть он специально ради личной выгоды делает из них преступников. Разве я не права?

В глазах Эрнеста по-прежнему читался вызов, но затем парнишка улыбнулся:

— В чем-то вы правы.

Мистер Джентри, конечно, не без греха, и все равно он не такой уж и дурной человек. Эх, не могу я толком объяснить вам, все равно вы меня не поймете.

Однако София все отлично поняла. Порой человек, несмотря на все свои прегрешения, способен завоевать симпатии самых разных людей. Складывалось впечатление, будто Ник Джентри был способен расположить к себе кого угодно: и аристократа, и торговца, и уличного воришку — иными словами, любого лондонца. Все они в равной степени восхищались им.

А его соперничество с Россом только придавало ему загадочности.

Сэр Росс не выходил из карцера в течение всего дня. Время от времени он поручал Эрнесту принести воды или нужную ему папку из архива. Сейер и Джи, два сыщика, чьими стараниями был задержан Джентри, также присутствовали на протяжении всего допроса, лишь изредка выходя отдохнуть и глотнуть свежего воздуха.

Мучимая любопытством, София подошла к Эдди Сейеру, когда тот вышел подышать свежим воздухом на мощенный булыжником двор позади дома номер четыре.

Рядом с главным входом в здание стоять было невозможно — там собралась толпа, которая возмущенно требовала освободить Ника Джентри. София благодарила судьбу за то, что их от беснующейся толпы отделяет кованая железная решетка. Однако ей было страшно, как бы кому из протестующих не пришло в голову перелезть через ограждение.

Сейер подставил широкое лицо свежему весеннему ветерку и глубоко вздохнул. Ветер принес с собой привычный букет «ароматов» лондонских улиц — в нос ударил резкий запах конского навоза и печного дыма, и все равно этот пропитанный миазмами воздух был приятнее тяжелой атмосферы карцера.

Услышав шаги Софии по булыжнику, Сейер повернулся и расплылся в улыбке, а в карих глазах его вспыхнул лукавый огонек. Это был крупный смазливый молодой человек, жуткий щеголь, который был готов волочиться за первой попавшейся юбкой — независимо от возраста, внешних данных и семейного положения дамы.