Его собственность (СИ)

Мне кажется, от него можно ожидать чего угодно. Ни один человек на свете не вызывал во мне столько страха.

— Анвар, прошу, не рассказывайте ему… — всхлипывая, молю я.

Какая же я глупая! Зачем я пошла на это? Мне кажется, от переживаний, которые я испытываю сейчас, можно задохнуться.

— Шевелись, давай! — командует мужчина, подталкивая меня вперед.

Мне ничего не остается, как выполнить приказ. Методы успокоения инвара мне хорошо известны. И попасть под ледяные струи снова не хочется.

Мужчина провожает меня до моей комнаты. Сам тоже заходит в помещение вместе со мной.

У меня появляется какое-то нехорошее предчувствие. Внутренне сжимаюсь, предвкушая наказание.

— Никогда больше так не делай! — предупреждающе рычит Анвар.

— Я ничего такого не хотела… — оправдываюсь, как могу.

— Не хотела, но сделала! Они бы на тебе живого места не оставили!

Губы снова предательски сжимаются, и я начинаю плакать.

— Прекращай это дело! Ризван соплей не любит.

— Я не специально, — всхлипываю.

— Тебе что сказано было делать?

Опускаю голову.

— Сегодня на улицу больше не выходи. В комнате хозяина жди, как он сказал. И не зли его, Настя. Не зли.

Глава 21

Настя

Анвар уходит, и я остаюсь одна в комнате, как заключенная.

Хотя, я и есть заключенная.

Меня держат в страхе, в чужом доме, откуда нет выхода. Теперь еще и на улице запретили появляться.

Надежда бьется в груди отчаявшейся птицей. Безысходность пульсирует в каждой клеточке моего тела. Она буквально причиняет боль.

О своей семье я уже не думаю. Папа не успеет спасти меня до того, как все случится, как Ризван сделает со мной то, что хотел.

Предательские слезы я смахиваю сразу же. Мне хочется быть сильной, не сдаваться. Выстоять перед трудностями, не потеряв себя.

Через некоторое время меня приглашают на обед, потом на ужин. Весь остальной день я провожу одна в комнате. Желание выходить даже в коридор отбилось напрочь."

"Я жду вечера с опаской. Чем темнее становится за окном, тем сильнее меня колотит. Пытаюсь уснуть, но это оказывается нереальным. Как только закрываю глаза, передо мной встает позорная сцена у бассейна.

Вечером, когда густая тьма опускается на территорию особняка, за мной приходит Соня.

— Тебя велели проводить в комнату хозяина, — сообщает мне она.

Ее слова проходят по мне острыми ножами. Хочу скорчиться от боли, но понимаю, что выбора у меня нет, поэтому послушно ступаю за горничной.

— Ты знала, что в бане будет много… — запинаюсь. — Много мужчин?

— Конечно, — хмыкает девушка.