Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Зачем? Зачем он это сказал? Зачем предложил мне замужество?

Разве не понимает, что я не соглашусь?

Каким бы хорошим не был для нас Георгий, я его не люблю. Никогда не смогу полюбить.

Между нами тридцать три года разницы. Это большая пропасть. Что на него нашло?

Разве не знает, что в моём сердце всё ещё другой мужчина?

Почему? Почему так? Почему я настолько глупая и неправильная?

За что я люблю Руслана? Он причинил мне столько боли, а я не могу его ненавидеть. Не могу забыть. Не могу не думать о нём.

Тысячу раз я задавала себе этот вопрос и никогда не находила на него ответа.

Люблю за то, что он есть. За то, что он отец моих детей. За то, что он мне нравится просто так, и ему для этого ничего не надо делать.

Любовь невозможно заслужить. Верно?

Гера, ты же это понимаешь?

Нельзя полюбить человека за что-то. Это как пуля — в сердце и на разрыв.

Ты либо любишь, либо нет. Прощаешь ему ошибки, либо обрекаешь себя на ад.

Я не простила. Выбрала другой путь. Без него. И мне плохо. Мне очень плохо.

Я загибаюсь без мужчины, в котором полностью растворилась. И чем больше я пытаюсь примирить мысли и чувства, связанные с Русланом, чем больше борюсь с собой и со своими истинными желаниями, тем больше проигрываю ему и своим глубоким обидам.

В голове нарастает шум. Удары сердца учащаются. Кровь по венам летит как сумасшедшая.

— Гера..? О, Боже… Ты, ведь, несерьёзно? Правда? — всё ещё не могу поверить в происходящее. Всё же было так хорошо.

Неужели мой ответ Дану вынудил Георгия пойти на этот шаг?

У нас одинаковые фамилии. Пусть думают, что мы женаты. Зачем же жениться по-настоящему? Зачем всё усложнять?

— Серьёзнее не бывает, девочка, — говоря это, Астафьев проводит пальцами по моей щеке, заправляет волосы за ухо, скользит по шее вниз к ключице, от нее к яремной ямке, где бешено гарцует пульс.

Я сглатываю. Мышцы каменеют. Кожа покрывается ознобом отнюдь не от приятных ощущений.

— Гера… — просипев, снимаю с себя его руку. — Мы с Русланом женаты… Я не могу…

— Вершинина Мария Викторовна мертва, — напоминает он. — Или ты хочешь через суд вернуть своё прежнее имя? Привлечь к ответственности всех, кто тебе помог? Многие головы полетят, Маша…

— Прости, но нет, — выдавив из себя несколько слов, отступаю на шаг, натыкаясь спиной на дверь."

"— Что «нет»? Уточни, — скрестив руки на груди, Гера продолжает сверлить меня задумчивым взглядом. — Чего именно ты не хочешь?

— Ничего не хочу, — выпаливаю, нащупывая ручку двери. — И замуж не хочу. Прости.