Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

— Что «не можешь»? — сердце в груди мгновенно взрывается. С растерянным видом бегаю глазами по его лицу.

— Жить без тебя не могу, — уточняет Руслан, целуя меня в кончик носа. — А ты что подумала?

Я с облегчением выдыхаю, глядя, как губы мужа расплываются в фирменной улыбке.

Люблю его. Люблю. Люблю! Люблю!

Больше жизни и вправду люблю.

— И ещё кое-что не могу, — произносит он заговорщицким шёпотом. Его хриплое дыхание щекочет ухо, заставляя меня содрогаться.

— Ч-что «не можешь»? — повторяю на автомате заезженный вопрос, чувствуя, как его губы скользят по кромке ушной раковины, а руки бесцеремонно ныряют под подол шубки.

— Сама как думаешь?

Охаю, когда ладони мужа крепко стискивают ягодицы.

Вжимаясь в меня твердым пахом, Рус красноречиво объясняет всё без слов.

Сумасшедший! Сердце снова колотится где-то в горле. Удар. Удар. Удар. Кожа покрывается мурашками. Мне настолько приятно, что даже отрываться от него не хочу.

— Мы же в… клинике, ты ненормальный… — судорожно выдыхаю, не в силах игнорировать горячие импульсы между ног. А когда от его наглых напористых действий сладостным спазмом сводит живот, я и вовсе теряю самообладание. Из горла вырывается тихий стон.

— Поехали, отвезу тебя домой, — вовремя прекратив развратные действия, Исаев принимает совершенно серьезный вид, словно это не он минуту назад сорвался и жадно мял моё тело своими наглыми руками. — Надо подумать, как не шокировать родителей твоим возвращением из мертвых.

— А это возможно? — резкий выброс адреналина обжигает всё тело.

— Сомневаюсь, — пожав плечами, Руслан берёт меня за руку и уводит на выход к лифтам.

— Когда ты им скажешь?

— Сегодня. Не хочу больше оттягивать. Думаю, что узнав о наличии двоих внуков, матери некогда будет падать в обморок. Теперь ты вряд ли от гостей отделаешься. Приедут с переселением. Надолго. Маш, я тут подумал… Давай-ка на сутки махнем куда-нибудь вдвоем? Как насчет того, чтобы поужинать где-то в Венеции? Или в Риме? А хочешь, просто попьём кофе в Париже?

— Рус, ты рехнулся? — торможу у лифтов, изучая его счастливое лицо.

Нет, я, конечно, не против, и нянек у нас хоть отбавляй, но… это же безумие!"

"— Нет, не рехнулся, родная, — заявляет любимый, притягивая к себе, вместе с тем нажимая на кнопку вызова лифта. — У меня рядом с тобой открылось второе дыхание. Я же обещал сделать тебя счастливой? — в глаза смотрит и заводит меня в кабину лифта.

— Обещал… — шепчу я, ощущая на губах его дыхание.

— Значит, пора заняться этим вплотную.